Тбилиси
2007



Посвящается моим литовским друзьям по аспирантскому периоду, братьям-литовцам Альбинасу Багдонасу, Добиласу Кирвялису, Вигандасу Ванагасу, Иозасу Шатасу, Ромуальдасу Лякявичюсу, Елене Шкерите, Вальдасу Паулаускасу, Хенрикасу Вайткявичюсу, Гедиминасу Шеркшинсу, Миндаугасу Блознялису, Витаутасу Реклайтису, Альгису Бучису, Ричердасу Пакальнишкису.

Гулабер Ананиашвили – доктор технических наук, профессор, академик Инженерной Академии Грузии, родился 7 января 1935 года в Тбилиси.
В 1958 году окончил энергетический факультет Грузинского Политехнического Института по специальности «Электростанции, Сети, Системы» и Оркестровое отделение (по классу виолончели) Тбилисской Государственной консерватории.
В 1966 году, после окончания аспирантуры в Москве – в Институте проблем управления Академии Наук СССР, защитил кандидатскую диссертацию в области теории информации (теории корректирующих кодов), а в 1992 году – докторскую в Грузинском Техническом университете, которая касалась проблем искусственного интеллекта и компьютерных систем управления.
В настоящее время работает старшим научным сотрудником в отделе прикладных систем распознавания образов Института Кибернетики, занимаясь исследованиями в области информационных основ организации и управления, синергетики. Имеет около 100 опубликованных работ, из которых 8 – книг (1 научная монография и 1 учебник, посвященные проблемам организации и управления, синергетики). Читает курс лекций «Информационные основы организации и управления» на гуманитарно-техническом факультете Грузинского Технического Университета.
Г. Ананиашвили является заместителем председателя неправительственной организации – ассоциации «Мамулишвили» («Сыны Отечества»), также – членом Совета Старейшин общества «Чохосани» («Чохосани» – носящие грузинский национальный наряд «чоха»). Ведет активную научно-исследовательскую, педагогическую и общественную работу.
Содержание
От автора   ---------------------------------------------------------------------- 6
Вместо введения -------------------------------------------------------------  10
I. Окончательный разрыв с империей и новые реалии ------  13
II. В поисках покровителя – Грузия и Россия
                      в XVI-XVIII вв. -----------------------------------------------------18
III. Горе побежденным! – Грузия и Россия в1801-1917 гг. ---- 28
IV. Несбывшиеся надежды – Грузия и Россия
                      в 1918-1921 гг. ----------------------------------------------------- 37
V. В когтях империи  – годы советской оккупации –
                      Грузия и Россия в 1921-1953 гг. ------------------------------- 47
VI. Начало конца Державы – Грузия и Россия в
                     1953-1964 гг.  ------------------------------------------------------- 53
VII. Стагнация «империи зла» – Грузия и Россия в
                      1964-1985 гг. -------------------------------------------------------57
VIII. Перестройка – вырождение советского строя –
                      Грузия и Россия в 1985-1991 гг. ------------------------------- 63
IX. Бегство от свободы – Грузия и Россия в 1991-2003 гг. --- 87
IX.1 Больное общество ------------------------------------------------ 89
IX.2 Гражданское противостояние – крушение иллюзий ------ 91
IX.3 Голый король и война с Россией ------------------------------ 97
IX.4 Дестабилизация на Северном Кавказе ---------------------- 126
Х.           Революция роз в Грузии --------------------------------------- 130
ХI.         Агония империи – последние нападки
              России на независимость Грузии в XXI веке -------------- 140
ХII.      Дорога к храму -----------------------------------------------------191
             
       Перечень книг, изданных в 2001-2007 г.г. и намечаемых
       к изданию в 2008 году ----------------------------------------------------- 196

От автора

Прошло 6 лет после выхода в свет первых двух моих книг. В 2002-2004 гг. были изданы еще четыре книги, в том числе – научная монография и учебник для студентов Тбилисского технического университета. При этом, монография и учебник касаются проблем информационных основ организации и управления.
Предлагаемый проект включает две книги на грузинском и русском языках, посвященные вопросам весьма непростых русско-грузинских взаимоотношений последних четырех столетий, особенно обострившихся после распада советской «империи зла». Между тем, следует сразу же оговориться, что достаточно кропотливая работа, проделанная за период 2005-2006 гг., не является историческим исследованием, а представляет собой лишь политологический анализ событий в системном плане, трактуемых с точки зрения принципов синергетики, организации и управления. Неплохо знакомому с историей Грузии, Кавказа и России, моей целью было объективное отражение и сравнительный анализ судьбоносных процессов в Грузии и на Кавказе за последние 400 лет. Особое внимание, естественно, уделяется явлениям 1988-2003 гг., а так же последних лет в виду их актуальности, непосредственным свидетелем и, в ряде случаев, участником которых был сам лично. При этом, не питаю никаких иллюзий на счет того, что проект станет доступным широкому кругу читателей в виду мизерного тиража книг и отсутствия адекватной рекламы. Тем не менее, они и ранее изданные книги вполне могут сыграть роль некоего «вируса», который проникнет в социальную структуру и официальные органы управления Грузии, в страны Южного и Северного Кавказа, а также – в сферу заинтересованных людей России и постсоветского пространства. При этом, действие «вируса» может оказаться даже более эффективным, о чем свидетельствует практика борьбы с вирусами в интернете.
Поскольку русский вариант проекта ориентирован на русскоязычного читателя Северного Кавказа и России, то может возникнуть подозрение в преднамеренной агрессивной позиции по отношению к официальным властям нашего северного соседа. Однако, это не соответствует действительности, так как я не менее, если не более, критичен в оценке действий грузинской политической элиты и наших социальных аномалий. Грузия, обретя после распада СССР, независимость и новую функцию «станового хребта» кавказского сегмента в стратегическом евразийском пространстве, выбирается из-под развалин империи зла и набирает силу как независимый игрок на международной арене. Она будет играть роль гаранта стабильности и мирного посредника в диалоге цивилизаций и религий на стыке славянской, иранской и тюркской культур, а так же – христианской и исламской (суннитской и шиитской) цивилизаций в непосредственной близости от Ближнего Востока и Передней Азии. Функция Грузии становится более значительной в виду реализации так называемых «проектов века» – прокладки новых трасс нефте- и газопроводов Баку-Тбилиси-Джейхан, железнодорожной магистрали Тбилиси-Карс-Эрзерум, а так же намечаемой прокладки трубопроводов для перекачки нефти и газа по дну Каспия (через территорию Грузии) из Казахстана и Центральной Азии в Европу.
Я намеренно избегаю называть конкретных лиц по фамилиям, так как тогда пришлось бы перечислять всех подряд, что считаю слишком большой честью для политиканов-маргиналов даже в таком скромном исследовании как предлагаемый проект. Исключение сделано только лишь в отношении уж слишком одиозных наших «деятелей», ставших нынче аномальными «эталонами», а также – русских шовинистов-человеконенавистников.
Что же касается оценок ряда эпохальных событий и характеристик наших «государственных мужей», а также – тона изложения, то это всего лишь мнение частного лица и потому автор публикации оставляет за собой право излагать свое видение относительно известных фактов. Он не пытается навязывать кому-либо личного мнения к затронутым вопросам, однако считает необходимым выразить четкую гражданскую позицию и уж дело читателя – согласиться или нет.
Именно обеспокоенность судьбой нашего общества и, обретшей новую региональную функцию страны, а также ощущение сопричастности к происходящему в Грузии, в условиях свободы прессы, вынудили меня с марта 1993 года систематически реагировать (откликаться) в периодике на актуальные проблемы грузинского социума.
Уверенность в правомерности выбранной позиции усилилась после моего двухнедельного визита в сентябре 2005 года в Литву по приглашению друзей по аспирантскому периоду. Мне представилась возможность выступить с двумя лекциями (на литовском языке) перед преподавателями и студентами философского факультета Вильнюсского Университета. После увиденного в Литве, которую посетил последний раз в 1991 году, я полон боли за Грузию – за растраченное время (10-12лет) по вине самозваных люмпен-политиканов и преступной клики лицедеев-партократов, завлекших страну в ловушку кремлевских кукловодов. Мы начинали вместе с литовцами национальное движение против «империи зла», однако попали в ее развалины и очутились в хвосте событий! Литва же вырвалась далеко вперед. Строгости в оценке действии врага, а особенно – глупости и лицемерия своей же «пятой колонны» нас учат такие гранды грузинской литературы, как Шота Руставели в «Витязе в тигровой шкуре» и Илиа Чавчавадзе в «Бэдниери эри» («Счастливый народ»). Так что, заново что-то придумывать нам нет никакой необходимости! А как, спрашивается, относиться к действиям официальных властей России (царской, советской и ельцинско-путинской), которые 400 лет грубо попирали и ныне попирают наши права, расчленяют Грузию, провоцируют агрессивный сепаратизм, воюют с нами и оккупируют исконные грузинские территории?! Грузия, сама же способствовавшая утверждению господства России на Кавказе, просчиталась. В пылу иллюзий насчет бескорыстной помощи «единоверного соседа» и поспешных решений недальновидных царей, мы лишились главного – независимости, получив двухвековую аннексию, имперский гнет. Грузию стала раздирать империя, отторгнув целые провинции, насаждая руссификацию и оболванивая народ, варварски расхищая природные ресурсы, разжигая межнациональную рознь и сепаратизм, проводя перманентные этнические чистки и геноцид коренного населения. В 1992 году Россия инспирировала кровавые этноконфликты и начала войну против Грузии, которая продолжается и сегодня, причем она же цинично присвоила и «право» мирного посредника, миротворца. Сегодня, Москва, находясь в плену имперских амбиций и ностальгии по «добрым советским временам» из-за своей бездумной и бесперспективной политики шантажа, поддержки апартеидно-фашистских режимов, экономической и энергетической блокады Грузии, свой шанс уже упустила. Она потеряла место не только на Южном Кавказе, но очень скоро ее окончательно выдавят и из Северного Кавказа.
Поэтому, Грузия, ориентированная на общечеловеческие ценности и интеграцию в евроатлантические структуры, обязательно обретет достойное место в мировом сообществе цивилизованных народов.
Мне хочется выразить глубокую признательность моим родным и близким, всем тем, кто активно содействовал выходу в свет книг и реализации этого проекта. Я благодарен Тамте и Амирану Ананиашвили, Валерию Панцулаиа, близким друзьям – Зурабу Шанидзе, особо — Мерабу Канделаки, за авторизованный перевод текста на русский язык, братьям-литовцам — Альбинасу Багдонасу, Добиласу Кирвялису, Вигандасу Ванагасу, Иуозасу Шатасу, Елене Шкерите, семье Каралюс, Елене Галашевской, Руслану Гуджараидзе, Гиоргию Мумладзе, Борису Эсакиа, Ираклию Нозадзе.
Буду рад и искренне благодарен всем за замечания  и пожелания в отношении текста и содержания этой книги, которые выскажут читатели.
    


Гулабер Ананиашвили,
г. Тбилиси, февраль 2007 г.
E-Mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.




Часть первая





Тернистый путь возрождения государственного суверенитета Грузии























Коль угодно будет Богу,
Дать победу нашей рати,
Я о сыновьях убитых
Перестану тосковать.
Я клянусь, в тот день великий
Пестрое надену платье,
Впереди других я выйду
Наших воинов встречать.

Если б я дождалась мщенья,
Я бы горе позабыла.
Мне бы душу возродила
Весть о гибели врагов.
Острые шипы из сердца
Мне бы радость удалила.
Сын мой! Я пойду с тобою,
Заклинать в слезах бойцов.

Мы должны, покуда живы,
Отражать врагов и беды,
Только шлем лицо мужчины
Нынче, должен украшать
И позорной жизни лучше
Смерть от честного булата
                                      Важа-Пшавела, «Бахтриони»

Содружество цивилизованных народов мира, у которого в результате чудовищного теракта 11 сентября 2001 года в США, появилось множество собственных проблем, крайне обеспокоено обострением и без того напряженных российско-грузинских взаимоотношений. Действительно, существование тлеющего взрывоопасного очага противостояния и насилия в жизненно важном для стран Запада Кавказском сегменте стратегического евразийского коммуникационного пространства весьма нежелательно, поскольку чревато непредвиденными негативными последствиями. Обстановка в регионе усугубляется военным противостоянием в Чечне и расширением границ партизанского движения, перекинувшегося и в соседние автономии Северного Кавказа.
Вместе с тем заметим, что Вашингтон установил для Москвы запретную, так называемую «красную линию», проходящую по главному Кавказскому хребту, включая естественно, и абхазский ее участок. Нарушение этой запретной «линии» российскими военными подразделениями будет восприниматься мировым сообществом как агрессия против суверенной Грузии. Однако, Москва, наивно уповая на свои нефтедоллары и «занятость» США в связи с проблемами в Ираке, Афганистане, арабо-израильского противостояния, а также – обострением отношений с Ираном и Сирией, продолжает политику бездумных угроз и провокаций против Грузии. Подтверждением этого является последняя вылазка криминальной вооруженной группы экстремистов и бомбежка сел в Кодорском ущелье Абхазии. Как известно провокация, спланированная российскими спецслужбами, закончилась полным крахом кремлевских политтехнологов и демонстрацией мощи, обновленного военного ведомства и органов ВД Грузии.
Неудавшийся мятеж бывшего уполномоченного президента Грузии в Кодорском ущелье, показал всему миру, что наша страна как суверенное государство – состоялось, несмотря на злопыхательство российских СМИ и ее приспешников. Грузия, ее силовые структуры в состоянии подавить в кратчайшие сроки и с минимальными потерями любые происки противников территориальной целостности нашего отечества.
России следует наконец-то уяснить бесперспективность игры с огнем – полную несостоятельность подобных провокаций, которые могут обернуться против нее бумерангом, вызвав новый всплеск антирусского партизанского движения. Иначе и быть не может, ибо, используя территорию Северного Кавказа как плацдарм для переброски в Грузию бандформирований (например: «отрядов конфедерации народов Кавказа»), Москва сама создает у себя же предпосылки в виде концентрации бандитов и оружия. При определенных обстоятельствах бандиты начнут стрелять в русских, устроивших в 1859-1864 гг. этническую чистку и геноцид северокавказцев во время Первой войны с горцами. При таком развитии событий огромная масса добровольцев мохаджиров, кавказцев из Турции и  арабского Востока хлынет на Северный Кавказ.
В случае агрессии против Грузии, на этот раз своих братьев поддержат и добровольцы - шахиды из многомиллионной грузинской диаспоры Турции и Ирана о чем разговоры уже идут. Поскольку, в настоящее время Грузия и Чечня – объективно являются форпостом борьбы с российским империализмом, очевидно, и это видит весь мир (в том числе и исламский), рядом с грузинами обязательно окажутся чеченцы, ингуши, дагестанцы и другие северокавказцы. К сожалению, в отношении нашей страны дело не ограничивается только насыщенной угрозами риторикой, идущей из Москвы и отдельными нарушениями воздушного пространства Грузии. Пользуясь безнаказанностью и позицией невмешательства со стороны стран Запада и ряда международных организаций, закрывающих глаза на происходящие бесчинства, обнаглевший генералитет России не так давно спровоцировал бомбовые удары деревень в Хевсурети, Тушети, Кахети и в Кодорском ущелье. Российский спецназ, прорвавшись на территорию Шатили, заминировал село Пичвеби и фактически оккупировал его, изгнав оттуда мирное грузинское население. В Кодорском же ущелье русскими несколько раз был высажен десант с циничным предлогом: «защитить грузинское население»(?). Цель – самовольно основать здесь постоянные военные блокпосты. Не прояви, живущие в ущелье Дали, сваны отчаянного сопротивления, незваные «гости» и сепаратисты собирались установить здесь оккупационный режим и «правление» гудаутской фашистской клики. Все это Москва совершает перед носом международного сообщества, ООН и ОБСЕ, причем с крайним цинизмом и неслыханными нарушениями элементарных международных правовых норм. В то же самое время, русские госчиновники разглагольствуют о преступлениях чеченских террористических банд и их концентрации в Панкиси, хотя известно, что очаг напряженности в Панкисском ущелье был создан совместными усилиями Москвы и ее «пятой колонной» в Грузии.
Москва вместе с Францией, Германией и Китаем категорически осуждает американскую «агрессию» в Ираке, выражает негодование по поводу ущемления прав живущего там мирного населения и нарушения норм международного правосудия: как выразился В. Путин, Вашингтон, игнорируя ООН, устанавливает «кулачное правосудие». В связи с этой демагогией и цинизмом нельзя не вспомнить приказ президента России, согласно которому российским силовым структурам поручено под предлогом уничтожения чеченских «бандитов» разработать план превентивного вторжения в Грузию. Одновременно с этим, он (Путин) ревностно защищает и продолжает на сегодняшний день снабжать оружием страны «оси зла», требует урегулирования конфликтов с ними исключительно мирным путем. Следует отметить, что проведение карательных операций Москва планирует руками морально разложившейся, превратившейся в «эскадрон смерти» российской армии.
Параллельно с этим происходит паспортизация граждан, живущих в Абхазии и так называемой «Южной Осетии» (Цхинвальском регионе), в результате чего они становятся гражданами РФ. Игнорируя Грузию, восстанавливается движение поездов на ж-д участке Сочи-Сухуми; город Гагра объявляется составной частью Краснодарского края, а абхазский участок телефонной сети подключается к региональной сети южной России.
Неприкрытой агрессии России создавали благоприятную почву, начиная с советских времен, позиция односторонних уступок и раболепия со стороны официального Тбилиси. Закомплексованное грузинское руководство оказалось втянутой в поставленный Москвой дешевый политический балаган, согласно которому провинциальные комедианты постоянно разглагольствовали об эфемерных «двух Россиях», о несуществующих «грузино-абхазском» и «грузино-осетинском» этноконфликтах, о «безграничных резервах» мирного урегулирования. Это происходило вместо того, чтобы прямо говорить о происходившей и ныне продолжающейся войне с Россией. Такая позиция абсурдна и служит единственной цели прикрыть российскую агрессию в отношении Грузии, разрушить грузинское государство. Более того, абсурд и анархия вокруг нас доведены до такой степени, что ведутся «мирные переговоры»  с запятнанными кровью мирных жителей сепаратистами, привлекая к ним самих организаторов и координаторов кровавой вакханалии (этночистки и геноцида) грузинского населения в Абхазии.
В то же время, по мнению многих наших горе-политиков, возможно задобрить Россию путем односторонних уступок, прибегая при этом к неоправданному и беспочвенному самобичеванию и капитулянтству, объявлению русско-грузинской войны «грузино-абхазским и грузино-осетинским  этноконфликтами». Все это, несмотря на неприкрытые действия со стороны нашего северного соседа, еще с XVII века до сегодняшних дней, заключающиеся в покорении всего Кавказа с помощью разжигания вражды в самой Грузии между этнически родственными грузинами и соседними регионами,  аннексии территорий и этночисток.



I.  Окончательный разрыв с империей и новые реалии

Со времени провозглашения Грузией самостоятельности прошло уже 15 лет, но грузинская общественность не смогла, к сожалению, избежать анархии и бегства от свободы. За этот период, из-за нашей же беспомощности, страна не имела возможности развиваться нормально. Вместо того, чтобы забить тревогу в ООН и в ОБСЕ об агрессии России по отношению к Грузии, мы напрасно теряли время на пустую болтовню о мирном урегулировании конфликтов. Страна стала напоминать театр абсурда, а мы все еще плетемся в хвосте Москвы, послушно исполняя ею же придуманные реваншистские и, ориентированные на реанимацию империи планы, подброшенные нам извне. Тем самым, усиливаются апартеидо-фашистские, суррогатные режимы апсуа и осетинских этнократий, уверовавших в иллюзию «независимых государств». В свою очередь, это обстоятельство способствует насаждению в грузинском обществе крайнего цинизма, отчаяния и безысходности, порождает ностальгию по советскому «беззаботному» прошлому, закреплению пораженческих настроений и  чувства ущербности и неверия в будущее. Это равносильно идеологической диверсии и требует строгой оценки, выявления и наказания виновников. Но необходимо отметить и то, что в современном мире оставшееся в одиночестве сверхгосударство (США) с огромным экономическим и военным потенциалом (государственный бюджет – более 3 триллионов долларов, космические исследования – 15 миллиардов, военные расходы – 430 миллиардов долларов), не будет потакать и вести торг с Россией (бюджет около – 200 миллиардов долларов и то из-за повышения на данном этапе цены на нефть, космические исследования – 260 миллионов, военные расходы – 12-13 миллиардов) – большой защитницей стран «оси зла». Смешно думать, что в обмен на свои действия в Ираке, США сговорится с этим обессилевшим монстром и бросит ему на растерзание Грузию. И это в то время, когда именно Россия вскормила и поставила на ноги Саддама Хусейна и весь международный терроризм, продолжая и поныне снабжать их автоматами Калашникова, ракетами, компонентами бактериологического и химического оружия,  держит в напряжении и страхе все человечество.
К нашему счастью, после распада «империи зла» обстановка в обновленном мире резко изменилась: под руководством Вашингтона устанавливаются новые правила игры, а потерявшая свою главную функцию Россия, попала в установленную ею же самой западню. Ей в Чечне, подобно бумерангу, вернулся назад тот деструктивный заряд, который она подложила Грузии в Абхазии и Самачабло. Несмотря на все старания Москвы, находящиеся под ее покровительством режимы (в Корее, Ливии, на Кубе, в Сирии) оказались в полной изоляции, превратились в уродливые реликты минувших лет. Процессы дезинтеграции начались и в самой России и на постсоветском пространстве. Америка, которая в отличие от России придает преимущество верховодству закона и приоритету прав человека, уже находится в Грузии и, следовательно, в Южном и тем самым на всем Кавказе. Это означает, что очень скоро США более активно и результативно, чем ООН, приступит к выметанию из региона оставшейся здесь от пребывания России «грязи».
Американцы к нам, в отличие от русских, приходят с четко очерченными интересами и соответствующей политической волей, о чем свидетельствует их помощь Грузии в деле формирования и обучения армии и пограничных войск, оздоровления экономики, образования и т.д. Это видно и из того, что на встречу лидеров стран СНГ в 2002 году в г. Киев приехал для встречи с Э. Шеварднадзе специальный представитель Дж. Буша. Об этом же свидетельствует та часть письма главы Белого дома к Шеварднадзе, в которой дается совет грузинскому президенту более активно сотрудничать с Россией в вопросах урегулирования конфликтов. Намек весьма прозрачен: так как в дипломатической лексике цивилизованных стран, недопустимы брань, нецензурные слова, болтовня о том, кого нужно «замочить в сортире» и всякого рода угрозы типа подвергнуть врагов процедуре «обрезания», или «приглашению Джорджа» к совместной бомбардировке Тбилиси и Баку. Нам предлагается подойти к вопросу переговоров с Москвой более принципиально и смело в интересах Грузии. Дело в том, что вряд ли в противном случае понадобились бы грузинскому руководству, по-прежнему продолжавшему вести постыдную политику крайнего капитулянтства и односторонних уступок присылать специального посланника с письмом от президента США. В этом же контексте следует рассматривать и последнее предложение Белого Дома еще на 6 месяцев продлить мандат российским «миротворцам» в Абхазии, так как после решения Багдадской проблемы (разоружения Саддама Хусейна), Вашингтон обещал непосредственно вмешаться в искусственно затянутый Москвой процесс урегулирования конфликтов в Абхазии и Самачабло. Было бы непростительной наивностью и политической близорукостью усомниться в  решимости Америки. Действительно, руководствуясь своими политическими интересами, обладающая огромным военным потенциалом и инвестированием  в регион для  развития ее инфраструктуры десятков миллиардов долларов,  США «испугаются» России и упустит из рук шанс, укрепить свое влияние в исключительно важном кавказском сегменте евразийского стратегического коммуникационного пространства.
На фоне всего вышеизложенного, при почти ежедневном мелькании на экранах телевизоров одиозных «политиков» (точнее – политиканов) и при чтении на страницах прессы «шедевров» их деятельности, невольно овладевает чувство глубокого возмущения и протеста. Эти люди открыто, не таясь, лоббируют имперские интересы России, оправдывают агрессию Москвы, собирают подписи якобы с целью поддержки добрососедских отношений с Россией (как будто кто-нибудь был против?), запугивают  какой-то моделью треугольных или перекрестных взаимоотношений, стращают терактами исламистов в случае ориентации на США и т.д. Стало обычным явлением, когда наше телевидение и пресса односторонне, без всяких комментариев предоставляют свои услуги российским высшим чинам (депутатам Госдумы, министрам, генералам), а также представителям апсуа-абазинских и осетинских этнократий. Они ведут совершенно открытую антигрузинскую пропаганду, а официальная власть в Тбилиси закрывает глаза на такого рода действия не отвечая на разглагольствования наших непримиримых врагов. Подобного рода вещание с легкой руки грузинской масс-медии создает вербально-семантическое пространство раболепия, с помощью чего достигается зомбирование общественности. Так случилось, например, когда в студию «Рустави-2» был приглашен наш известный политолог и ему оппонировал депутат Думы, батумец по происхождению, К.Затулин, находившийся в московской студии. Эту передачу в тот день смотрело множество разочарованных и оскорбленных телезрителей в Грузии. Затулин, не переводя духа, в весьма агрессивном тоне зафиксировал  российскую позицию и даже умудрился взвалить всю вину в обострении конфликта на грузинскую сторону, оправдав гудаутскую клику. Оказывается паспортизация, возобновление ж-д движения и другие вопросы должна была бы решать еще раньше грузинская сторона и не «ввергать в беду» оставшееся в Абхазии население. Россия же вынуждена из гуманитарных соображений пойти на такие односторонние шаги, дабы помочь брошенным на произвол судьбы апсуа-абазинцам. В то же время наш политолог, застенчиво бормотал себе под нос что-то несуразное и абсолютно неадекватное, так что у некоторых телезрителей даже возникло подозрение насчет того, знает ли политобозреватель русский язык. И у обаятельной телеведущей тоже почему-то не возникло желания ответить достойным образом на выпады батумского циника. Таким образом, студия «Рустави-2» в тот день проявила себя, как рупор антигрузинской пропаганды. А встреча В. Путина в Сочи в 2004 году с Р. Хаджинба –  «кандидатом в президенты Абхазии» и московским протеже, является еще одним наглядным примером циничной сути официальной российской политики.
Грузинская же общественность ждала того дня, когда наконец-то появится достойный соотечественник, который прямо и честно выскажет России, ее официальному представителю все то, что накипело. Поэтому оккупант – Россия никак не может быть посредником и «миротворцем» в этом конфликте. Она без всяких оговорок и в кратчайшие сроки должна вывести свои войска  из конфликтных зон и убрать военные базы (из Абхазии, Самачабло – Двалети, Джавахети, Аджарии) согласно международным договорам.
После всего вышеизложенного, с экранов грузинского телевидения нам плюют в душу, когда показывают отвратительные сцены: грузинские чиновники – «избранники народа и выразители интересов государства» с покорной улыбкой, объятиями и поцелуями встречают высокопарных, чванливых, полных желчи, а часто - до упаду пьяных и наглых московских высоких чинов (Пастуховых, Яровых, Клебановых и прочих). Все они выразители интересов той России, которая подготовила и руководила кровопролитием в Абхазии и Самачабло, до сих пор подпитывает злокачественный сепаратизм и его апартеидно-фашистские режимы. Именно они организовали вторжение в Грузию северокавказских вооруженных бандформирований под ширмой так называемой «конфедерации горских народов Кавказа», которые вдруг исчезли во время  глумления и зачисток в Ингушетии и Чечне. Не было их видно и при изгнании из Карабаха братьев-мусульман и оккупации 30 процентов территории Азербайджана. Невольно вспоминается не столь давнее прошлое: отвратительные поцелуи в губы (взасос) представителей советской геронтократии пресловутого брежневского периода, хотя Э. Шеварднадзе утверждает, что тогда «были другие времена», тем самым, оправдывая такого рода действия,  допуская их по мере надобности.
В этой связи вполне примечательны самые дружеские объятия и чуть ли не переходящие в неприличные формы поцелуи между грузинским госминистром по разрешению конфликтных ситуаций и Кокойты в декабре 2004 года в г. Цхинвали, куда пожаловал и наш министр. Кокойты же, согласно оценке официального руководства Грузии, известен нашей общественности как главарь преступного режима, превративший регион  под зонтом российских «миротворцев» в криминальный анклав.
Возникшую ситуацию еще более усугубляют человеконенавистнические и шовинистические заявления российских высших чинов в отношении Грузии, кстати, оставленные нами без ответа. Никак недопустимо, когда перед носом у грузинского правительства происходит полное игнорирование права и достоинства грузинского населения и доведение его до рабского состояния в Абхазии, Самачабло, Джавахети, Триалети, в Квемо Картли, Эрети (Саингило). А вице-спикер государственной думы Жириновский два раза (08.07 и 29.09.2004 г.), заявил открытым текстом, что будь он на месте В. Путина, то испепелил бы Грузию напалмом, не оставив в живых ни одного грузина.  Он заявил, что ненавидит грузин, «нашего» Сталина, традиции грузинского застолья, которые превращают гостей в свиней из-за изобилия яств, угощений, а также  бессмысленных и длиннющих тостов. Жириновский не удовлетворился такими словесными выпадами и перешел на конкретные действия: вместе со своими единомышленниками на военном катере демонстративно въехал в Абхазию, несмотря на предупреждение со стороны грузинской военно-морской пограничной службы о недопустимости такого рода действий. Он вместе со своей многочисленной камарильей прибыл в Сухуми на так называемые «президентские выборы» и в честь «дня независимости» Абхазии. Все это сопровождалось человеконенавистнической, антигрузинской риторикой и, что самое главное — циничными, провокационными действиями вице-спикера Госдумы России.
К сожалению, ни грузинская пресса, ни официальные власти Грузии, не только не осудили строжайше заявления Жириновского и других высоких чинов России (министров обороны и иностранных дел, депутатов Госдумы), но проявили полное безучастие ко всему происходящему, набрав в рот воды. Следовало бы осуществить дипломатический и политический демарш в адрес Москвы, а также строго осудить заявление самого господина Путина. По отношению к Жириновскому следовало бы объявить розыск и возбудить против него уголовное дело. Но наши надежды не оправдались. Вот уже 13 лет в руках российских оккупантов и их приспешников (апсуа-абазинцев) находится узловая и жизненно важная гидроэлектростанция – на реке Ингури. Россией же контролируется Рокский тоннель, связывающий Россию с Грузией через главный кавказский хребет. Российские военные базы превращены в опорные центры по поощрению криминальной деятельности злокачественного сепаратизма, международного терроризма и деятельности вооруженных бандитских формирований. Поэтому, в конце концов, пришло время для установления новых правил игры с Россией. Следует назвать все своими именами, а с Москвы сорвать маску «миротворца». Необходимо показать грузинскому народу и всему миру подлинное лицо официальной России. Тем самым, станет возможным, исключить хотя бы в будущем те роковые ошибки, которые могут привести к потере независимости и суверенитета. Промедление и невмешательство измене подобно. Иные пути взаимоотношений с Россией сегодня недопустимы.

II.  В поисках покровителя – Грузия и Россия в XVI – XVIII веках
   
1. Первый контакт  с Россией произошел во второй половине XVI века, после распада сильного грузинского государства: в 1550-60 годах, согласно договору с царем Иваном IV Грозным, кахетский царь Леван разместил в некоторых крепостях вооруженных российских стрельцов. Однако, вскоре в результате категорических требований со стороны Ирана и Турции, стрельцы были отозваны назад, в Россию. В начале XVII века (1604-1605 гг.) Картли и Кахети вновь старались сблизиться с единоверной Россией и войти под ее покровительство, что являлось ошибочным шагом, ибо Москва была охвачена великой смутой, и ей было не до нас. Действительно, после кончины Ивана Грозного в 1584 году на российский престол был возведен его сын Федор – слабохарактерный и богобоязливый молодой человек, оказавшийся под влиянием боярина (крещеного «татарина») Бориса Годунова. В 1598 году умер Федор Иванович и трон должен был занять его малолетний брат Дмитрий. Однако Годунов умертвил 9-летнего мальчика, и сам занял российский престол, процарствовав 7 лет. После его смерти в 1605 году в Московии началась «Великая смута»: Лжедмитрий I (монах Гришка Отрепьев) царствовал 7 смутных лет, которого в результате заговора убил боярин Василий Шуйский, захвативший власть в стране. Затем последовало низвержение Шуйского и один год правления Лжедмитрия II, которого сверг восставший народ под предводительством Минина и Пожарского. В 1613 году 14 марта они посадили на престол Михаила Романова. Однако, «Великая смута» продолжалась вплоть до конца XVII века (до воцарения Петра I). Поэтому вопреки иллюзиям царей Картли и Кахети в этот период времени Россия не могла оказать Грузии действенной помощи. Россия не имела реальной возможности защитить единоверных грузин от посягательств Ирана и Турции.
Несмотря на это в 1604 г. в Кахети и Картли прибыли во главе с князем Татищевым российские послы. В секретных донесениях, в которых уже тогда вырисовывались имперские и захватнические намерения России относительно Грузии, послы советуют российскому царю взять под контроль плодородные земли Картли и Кахети. В них же высказано мнение послов о «целесообразности заселения оных земель русскими мужиками».
Известно, каким несчастьем обернулось для Грузии «покровительство» России Бориса Годунова. Москва не оказала никакой поддержки Грузии, когда разъяренный иранский шах Аббас I сначала отторгнул грузинские земли за рекой Алазани (Как – Элисени), а затем в 1614-1616 гг. прошелся по всей Кахети огнем и мечом. При этом, в неравном бою погибло 100 тысяч грузин, 200 тысяч было выселено во внутренние провинции Ирана ( Ферейдан, Мазендаран, Хорасан, Гилян и т.д.). Тогда  Картли, благодаря начатому великим Моурави – Гиоргием Саакадзе восстанию и Марткопской битве 1625 года, где была уничтожена огромная  иранская армия, избежала той участи, которая постигла Кахети. В этом же контексте примечательна деятельность царя Теимураза I: будучи царем сначала Кахети (1606-1616), а затем объединенной Картли и Кахети (1625-1632 гг.), воспитанный в Исфахане при дворе иранского шаха, он всю свою сознательную жизнь (1614-1661 гг.) посвятил героической и самоотверженной борьбе против персидских завоевателей. Теймураз I верил в бескорыстную помощь «единоверной» России и «покровительство» Москвы. Он неоднократно (1615, 1618, 1621, 1635 и 1649 гг.) направлял своих послов в Москву с просьбой о принятии Кахети под «покровительство» России и защиты от иранской агрессии. Затем, Теимураз I  в качестве заложника в Москву послал собственного внука – Эреклэ, а в 1658 году сам прибыл в Москву. Однако все усилия оказались напрасными. Охваченной великой смутой России, не то что оказать Грузии реальную военную помощь не представлялось возможным, но и самой приходилось думать о наведении порядка в собственном государстве. Потому все ограничилось пустыми обещаниями. К сожалению, в Грузии, кроме Гиоргия Саакадзе не нашлось никого, кто бы осмысленно оценил возникшую ситуацию. Все поддерживали, или можно сказать все поддакивали т.н. «русской партии» — сильной группировке близкой к царю знати, которая своей неразумной политикой способствовала неминуемой гибели Картли и Кахети. Образно говоря, это было похоже на скатывание в пропасть, самоубийство.
В конце концов, уже пожилой и дрогнувший душевно царь-поэт, большой знаток и поклонник персидской поэзии, в 1661 году постригся в монахи, а вскоре и вовсе покорно прибыл в стан персидского шаха. После того, как он отказался принять ислам, его схватили и поместили в Астрабадскую крепость, где и погиб не без помощи шахского двора. Его внук Эреклэ, который воспитывался при дворе российского царя и был близок с семьей Нарышкиных (матери Петра I), после смерти деда в 1662 году приехал в Грузию с претензией на царский престол, как прямой потомок кахетских Багратионов, будучи уверенным в поддержке Москвы. Но на кахетский престол при поддержке царя Картли Шахнаваза, (того же Вахтанга V Мухранбатони, находящегося в дружественных отношениях с Исфаханским шахским двором и вообще влиятельного государственного деятеля) был избран в 1664 году его сын Арчил. Эреклэ вернулся в Москву, а в Кахети он вновь появился уже в 1674 году. На этот раз ему, человеку воспитанному при российском царском дворе, пришлось явиться к Шаху и принять ислам, после чего его, с позволения исфаханского двора, в 1688 году утвердили царем Картли под именем Назарали-хана.
Тем самым, плохо продуманная и ориентированная на «покровительство» только Москвы, политика Картли и Кахети обернулась тяжелейшими последствиями: этночисткой и геноцидом  грузинского населения, анархией и набегами горских племен Кавказа (лезгин), объявлением восточной части Кахети Элисуйским султанатом и утверждением там в качестве правителя, принявшего ислам князя Алибега Вахвахишвили. Вслед за этим последовало, упразднение Кахетского царства и превращение его в ханство, заселение долин рек Куры и Иори туркменскими кочевыми племенами и прибрания к рукам этими кочевниками большей части Квемо Картли и Кахети.
В Картли и Кахети начался столетний период правления принявших магометанство Багратионов. Так что, недальновидная политика поиска «единоверного покровителя» в лице России, лишенная тогда всякой реальной почвы,  закончилась большой национальной катастрофой.
2. Подобная же ситуация повторилась в начале XVIII века и в Картли, где после принятия ислама на трон в 1716 году Ираном был утвержден Вахтанг VI который до того времени был Джанишином (правителем) 1703-1714 гг. Он был возведен на трон вместо своего дяди, Гиоргия XI, посланного на усмирение восставших афганцев и погибшего там. У царя-реформатора появился шанс вывести страну из тяжелейшего кризиса, появилась возможность укрепить независимость и суверенитет всей Грузии. Но опять же появились ничем не оправданные иллюзии о возможности бескорыстной помощи со стороны «единоверной» России. В регионе возникли благоприятные условия: в Иране началась очередная смута, восставшие афганцы во главе с эмиром мир Вейсом подошли к Исфахану и напуганный шах Хусейн требовал от Вахтанга вмешательства в конфликт и военной поддержки со стороны Картли. В то же самое время царь начал переговоры с Петром I, который используя возникшую ситуацию, готовил при достигнутой с Турцией договоренности, военный поход на Иран и искал себе союзников среди недовольных персидской экспансией местных правителей. Петр обещал Вахтангу защиту от «неверных» и помощь в возврате земель Самцхе-Саатабаго. Взамен этого царь Картли со своим войском в заданное время должен был начать военные действия, как только русские вошли бы в Ширван.
Так как вторжение в Иран и присоединение части земель обессилевшей персидской империи Петром I было уже согласовано с Турцией, то царь Вахтанг и вся восточная Грузия (Картли и Кахети) представлялись для него всего лишь пешками, слепым орудием в разыгравшейся политической интриге. Согласно условию, Вахтанг VI с сорокатысячным войском Картли и двенадцатитысячным армянским ополчением из Карабаха напрасно ждал в течение трех месяцев в (июль-октябрь) 1722 г. у стен Гянджи русскую армию. У Петра I в процессе военной кампании возникли непредвиденные проблемы, в результате чего вторжение в Иран фактически провалилось. Потерявший всякую надежду Вахтанг VI был вынужден вернуться в Тбилиси, а военная сила была распушена без боев, без пользы для отечества. Вахтанг VI имея сорокатысячное отборное войско, мог бы вернуться в Тбилиси через Шеки-Как-Элисени и Чар-Белакани и заодно, проходя через эти территории, ликвидировать осиные гнезда горских племен, захвативших эти земли после вторжения в Грузию шаха Аббаса. Но бывший «джанишин» не смог предугадать это обстоятельство, а после своего отъезда в Россию невольно открыл широкую дорогу «большому горскому разбою» – в Восточной Грузии и не только в Восточной. Разбойные ватаги лезгин достигали и  некоторой части Имерети.
Следует отметить, что царь Петр I вовсе не был настроен оказывать бескорыстную помощь Грузии. Более того, он открыто выражал свои «законные» претензии на престол Багратионов, имея в виду кровное родство, что говорит о его далеко идущих планах аннексии Грузии.
 Но вторжение России в северные провинции Ирана, успешно начавшееся с покорения Дербента и Баку и оккупацией большей части Мазендарана, затормозились в результате ряда объективных причин (эпидемии холеры и малярии в армии, неразберихи в службах тыла и коммуникаций). Петр приостановил наступление, довольствуясь на сей раз захватом Дербента и Баку. Сговорившись с Турцией, он за спиной Вахтанга VI признал ее претензии на северо-западные части Ирана, а также на Восточную Грузию. В результате очередного предательства России по отношению к Грузии случилась большая беда: иранский шах сместил с престола Вахтанга и на престол в Картли возвел Константина, управлявшего до этого Кахети и известного под именем Махмад Кули хана. Последний был сыном принявшего ислам Эреклэ I (того же Назарали хана). Константин был братом Теимураза II и приходился дядей будущему царю Эреклэ II.
Обиженный на Вахтанга, Махмад Кули хан весной 1723 года вместе с большим наемным войском лезгин-горцев взял Тбилиси и устроил в городе такой погром, что Тбилиси не смог вернуть себе прежний облик почти целый век. А в июле 1723 года оставленная на произвол судьбы Восточная Грузия и город Тбилиси были без боя заняты турками-османами. Турецкий султан упразднил царский трон, а Вахтанг вместе со своей многочисленной (примерно до 2000 человек) свитой, состоящей в основном из картлийской знати, через Шида Картли «временно», как казалось тогда грузинам, перебрался в Россию, (опять-таки к Петру Первому). Из ушедших, вернуться назад было суждено лишь незначительной части во главе с Вахтангом, да и то, больной и обескураженный царь по пути назад скончался в 1737 году в Астрахани, где и был погребен в храме Успения.
Оставшаяся без руководства и без интеллектуальной элиты Картли, досталась на растерзание местным временщикам – умственным пигмеям и нравственным уродам, а также турецкой администрации. Страну охватила анархия, полная дезинтеграция, безответственность правителей, к чему добавились ставшие регулярными набеги горцев Северного Кавказа. Одним словом царила повальная беда. Все это хорошо описано у поэта Давида Гурамишвили в «Давитиани» (в поэме «Беды Картли»). Таким образом, в результате деградации государственного сознания и дезинтеграции страны, а также политической близорукости, иллюзорным надеждам на помощь «единоверной» России, страна и ее народ вновь были ввергнуты в пучину анархии. Сегодня по прошествии многих лет – со всей очевидностью высвечивается  то обстоятельство, что именно история является настоящей и беспощадной судьей, способной оценить деятельность государственных мужей, позицию общественности и их конкретные дела.
Поэтому разговоры Э. Шеварднадзе и других «деятелей» о том, что «раньше были другие времена» совершенно беспочвенны и являются беспомощной попыткой оправдания собственных ошибок и злодеяний. Перед историей и будущими поколениями все в ответе, а  царские особы – тем паче! На такого рода ошибки ни у кого нет прав и беспощадный вердикт им будет выносить история.
Политика царей Теймураза I, Вахтанга VI, а затем и Эреклэ II, односторонне ориентированная только на Россию и лишенная способности балансирования с учетом реальных обстоятельств, превратила страну в слепое орудие политических интриг наших агрессивных соседей. Эта политика в течение 400 лет не позволила вывести Грузию из-под ярма постыдного господства чужеземцев, не смогла объединить ее разрозненные территории, не смогла возродить ее государственности и суверенитета.
3. Провидение в сороковых годах XVIII века еще раз предоставило нам реальный шанс объединения Грузии, возврата отторженных земель и восстановления суверенитета. В результате возникшей на Ближнем Востоке и на Кавказе политической ситуации, а также в результате неустанной деятельности отца и сына Теимураза II и Эреклэ II, в Картли и Кахети удалось установить мир и создать более или менее благоприятные условия для деятельности трудового народа. Превратились в вассалов Грузии ханства Шекинское, Карабахское, Гянджийское, Нахичеванское, Эреванское. В пределы Грузии вновь вошли квемокартлийские провинции: Шамхор – Казах, Лоре – Шамшадил, в Восточной Кахети же – Чар-Белакани (хотя там еще оставалась проблема набегов горских племен). Осетины, двалетцы и ингуши (глигвы) поддерживали Картли и Кахети. Возродилась и экономика (торговля, ремесленное производство, горнорудное дело). Не было больше препятствий для развития образования и культуры, для строительства дорог и мостов. Военный потенциал Картли и Кахети и, основанная на нем успешная внутренняя и внешняя политика Теимураза и Эреклэ, стали на всем Ближнем Востоке ощутимым фактором. Продолжались успешные походы в северные провинции Турции.  В 1747 года (после убийства Надир шаха)  усилившийся  Эрекле II вмешался  в возникшее в Иране в результате внутренних раздоров, противостояние претендентов на шахский престол, арестовав одного из них. В 1744 году в кафедральном соборе Светицховели (в Мцхета) через 100 лет было восстановлено коронование царских особ по христианскому обряду. Венчались на престол представители кахетской ветви Багратионов – сын, воспитанного при русском царском дворе, а затем принявшего ислам Эреклэ I (того же Назарали-хана), — Теимураз II царем на трон Картли, а его сын Эреклэ II – на трон Кахети. К сожалению, Грузия не смогла воспользоваться возникшими благоприятными условиями: ослабевший и погрязший во внутренних распрях Иран, озабоченная феодальными противоречиями и конфронтацией с египетско-иракскими мамелюками Турция, Россия, уже подошедшая на Северном Кавказе к берегам Кубани, Сунжи и Терека, но также имевшая множество своих собственных проблем. Эреклэ II имел возможность балансировать взаимноантагонистическими силами этих трех акул и решить жизненные вопросы страны. Однако, отец и сын вновь взяли курс на сближение и «покровительство единоверной России», чем вызвали недовольство всех окружающих соседей и нарушили во вред нашей стране равновесие политических сил на Ближнем Востоке и  Кавказе.
Более того, в апреле 1760 года Теимураз II прибыл в Петербург и предложил русскому двору (на троне тогда находилась Елизавета Петровна) смелый план, согласно которому Россия обязывалась оказать помощь войсками и финансами для найма дополнительных отрядов горцев-черкесов с целью защитить южные границы Грузии. Тем временем Грузия со своим отборным войском обязывалась вторгнуться в Иран и способствовать там созыву персидского меджлиса с целью «избрания» на шахский престол угодного для России кандидата. Но этот план Теимураза в Петербурге был встречен довольно прохладно и не удивительно: у России в отношении Грузии были совсем иного рода планы. Дело в том, что согласно военной доктрине Петра I, вырисовывались два вектора русской экспансии: в направлении Турции (бассейн Черного моря – Босфор) и — Ирана (Каспийское море, Персидский залив). Поэтому Россию никак не устраивал сильный и активный партнер в лице Грузии. Более того, по плану Петра в ближайшей перспективе планировалась аннексия Грузии. Озадаченный Теимураз, который надеялся на поддержку Елизаветы, возвратился назад, заболев в пути, он умер в Астрахани, где и похоронен рядом с Вахгатнгом VI в Успенском Соборе. После смерти отца Эреклэ Второй объединил Картли и Кахети, которые являлись изолированным христианским островком в окружающем мусульманском море и возродил надежды в христианах Востока (Болгарии, Сербии, Румынии, Армении, Ассирии и др.) на возможность создания собственных независимых государств.
Россия же совершила еще одно предательство: дважды помешали Эреклэ II осуществить план по заселению черкесами окрестностей Квишхети (что в Боржомском ущелье) с целью закрытия разбойничьей «трассы» между Чар-Белакани и Ахалцихе. Подобная операция была успешно осуществлена Давидом Агмашенебели в ХII веке,  переселившим в Грузию из  степной зоны Северного Кавказа кипчаков-половцев»
Русскими властями дважды были арестованы посланники царя Эреклэ к вождям черкесских племен, не дав им возможность обговорить соглашения. Это и понятно – Россия не хотела усиления Грузии.
Несмотря на провал миссии отца – Теимураза II-го в конце 60-ых годов XVIII века, царь Эреклэ II и царь Имерети Соломон I возобновили переговоры с Россией о «покровительстве» (протекторате) и даже добились некоторых успехов. Действительно, в 1769 году в Грузию было послано малое военное подразделение с двумя легкими полевыми пушками, в помощь Эреклэ II с целью воссоединения Самцхе-Саатабаго. Руководил этим соединением ранее осужденный к смерти за измену родине (России), немец по происхождению  генерал Тотлебен. На самом  же деле у Тотлебена было секретное поручение: арестовать царя Эреклэ и этапировать его в Петербург. В случае провала этого дьявольского плана вся вина падала на генерала-изменника.
Несмотря на малочисленность русских «союзников» Эреклэ в марте 1770 года все-таки начал поход, но у села Аспиндза Тотлебен внезапно покинул Эреклэ и направился в Тбилиси с целью арестовать семью царя и склонить влиятельных придворных вельмож к присяге на верность России. Тогда, благодаря лишь военно-стратегическому дарованию  и большому авторитету царя, страна была спасена от беды – аннексии Картли и Кахети в апреле 1770 года.
После блестящей победы над турками в Аспиндзском сражении, Эреклэ направился в Тбилиси кратчайшим путем (через Цалку и Манглиси), опередив, генерала Тотлебена и тем самым помешал осуществлению злого замысла. Но этим не закончились Петербургские козни против Грузии. Тотлебен перешел в Имерети и начал мутить воду при дворе Соломона I, что особенно проявилось при совместной военной кампании – осаде крепости Поти. Бывшие союзники Соломона (князья Дадиани, Гуриели и Шервашидзе) по наущению генерала взбунтовались против него. Примечательно, что сразу по прибытии в Грузию генерал (разумеется, по поручению екатерининского двора) начал плести нити заговора против Эреклэ II, раздувая разногласия между царскими родственниками и влиятельными придворными, переманивая и активно призывая к двурушничеству грузинских князей. Царедворцы легко попадали  в западню, ибо было в порядке вещей искать покровителей и они метались между Исфаханом, Стамбулом и Петербургом.
Несмотря на абсолютную прозрачность козней со стороны России и здравый смысл, царь Эреклэ II упорно продолжал политику односторонней ориентации на Петербург, чем вызвал большое недовольство Ирана и Турции, соседних ханств и горцев Северного Кавказа. Вскоре он оказался в полной изоляции, причем всему этому активно способствовала Россия. В 1783 году Грузия подписала кабальный для нее договор с Россией, т.н. «Георгиевский трактат», согласно которому страна практически лишалась суверенитета. Более того, эмиссары Екатерины II не покладая рук продолжали «работать» в Иране: они связались в 1794 году с борющимся за персидский трон представителем каджарского (туркменского) племени – кастратом Ага-Махмад ханом и обещали, ему всяческую помощь взамен на его согласие вторгнутся в Грузию. В соответствие с соглашением в иранском городе Энзели, в результате организованной русскими военными операции, был арестован соперник Ага-Махмад хана Лютфали хан, чем открыли дорогу к трону представителю каджар. Ему была оказана также и финансовая помощь для приобретения артиллерии.
Таким образом, вторжению Ага-Махмад хана в Грузию в 1795 году, в очень большой степени способствовала Россия, целью которой было создание в Грузии обстановки дестабилизации, разрухи, чувства отчаяния, безысходности и ожидания прихода «доброго дяди». После этого в деморализованную страну последовал ввод русских войск как «спасителей», упразднение трона Багратионов и аннексия всей восточной Грузии (Картли и Кахети).
Коварство России подтверждается еще одним известным фактом: когда весной  1795 году Ага-Махмад-хан прибыл в Гянджу и начал собирать войска антигрузинской коалиции, по просьбе царя Эреклэ II, находящийся в Тбилиси с малым военным контингентом русский генерал Гудович, обратился в вышестоящему руководству с предложением, разрешить ему нанести превентивный удар объединенными русско-грузинскими силами по лагерю хана. Последовал лаконичный и циничный ответ: «Обещать, но не помогать!» Перед иранским вторжением сам генерал Гудович был отозван из Грузии, чем открыли путь на Тбилиси иранскому войску. Одновременно на всю мощь заработала «пятая колонна» – невидимый фронт затаившихся внутренних врагов и шпионов – потенциал саботажа и государственной измены. Против Эреклэ восстали даже его близкие родственники при активном участии самой царицы Дареджан и князей. Логическим следствием всего этого явилась Крцаниская трагедия: в сентябре 1795 года на поле битвы вместо намечаемого сорокатысячного войска, грузинскому царю удалось вывести всего лишь 2000 воинов. Несмотря на малочисленность войска, царь Эреклэ 10 сентября атаковал передовые иранские отряды и отбросил их назад. Опешивший шах начал было отступать, но предатели (фамилии этих тбилисских горожан-армян хорошо известны) догнали иранцев и сообщили им о малочисленности защитников города, а также о распрях в окружении царя. Ага-Махмад-хан повернул назад и обрушил всю мощь своей армии на небольшое войско грузин. Царь Эреклэ – этот бесстрашный воин, не знавший поражений до  Крцанисской битвы, проиграл самое важное в его ратной жизни сражение. Поражение было обусловлено в первую очередь заговором в собственном лагере – среди приближенных царского двора, а также предательством и кознями «единоверного покровителя», т.е. России. Парадоксально, но факт, что тело царя, скончавшегося в Телави, на руках доставила в Тбилиси в январе 1798 года траурная процессия из 20 тысяч воинов, тогда как на Крцанисском поле рядом с ним стояло всего лишь 2000 бойцов. Это еще один характерный трагический момент грузинской действительности не только ХVIII века.
Иранцы штурмом взяли плохо укрепленный и раздираемый распрями царского двора Тбилиси, разорили и сожгли его. Множество горожан погибло при обороне  города, а многих жителей по давней традиции угнали в Иран. Один из находившихся в окружении генерала Тотлебена офицеров – его адъютант француз по национальности Грей де Фуа опубликовал в последствии воспоминания «Реляция об экспедиции русских в Грузию», в которых весьма объективно отражены русско-грузинские отношения, крайний цинизм и коварство русской дипломатии. Грей де Фуа не скрывает симпатий к Грузии и ее царю. Он очень скрупулезно описывает политическую  интригу, вероломство России, осуществлявшееся посредством генерала Тотлебена, трагичность положения Эреклэ II. Грузинский царь произвел на де Фуа впечатление цивилизованного  монарха и с удивлением описывает сцену встречи Тотлебена и застолья в честь русского  экспедиционного корпуса в Арагвском ущелье.
Примечательна также его информация и о царе Имерети Соломоне Первом. В то время в основных крепостях Западной Грузии, в частности в Кутаиси, Шорапани, Поти стояли турецкие гарнизоны, а сам Соломон со своей конной свитой более походил на предводителя отряда «лесных братьев», чем на царя. Отряд же совсем не воспринимался как «свита»: грязная самодельная обувь царя, вид его коня и обветшалой одежды спутников явились поводом к размышлению офицера о том, что царь со своим отрядом неделю не слезал с лошади, скрываясь в лесных чащобах.
После кончины царя трон царя Картли и Кахети занял его старший сын – Гиорги XII, во время кратковременного правления которого особенно активизировались интриги со стороны России. В заговор были втянуты не только члены семьи монарха и князья, но и разобщено все грузинское общество. Все это управлялось из Петербурга с помощью «военных русских советников». После смерти Гиоргия XII Россия, воспользовавшись создавшейся ситуацией 16 февраля 1801 года в Сионском кафедральном соборе, усиленно охранявшемся русским военным отрядом, был зачитан манифест императора Павла I об упразднении царского трона Картли и Кахети. Примечательно, что текст этого манифеста был разработан и утвержден в Петербурге 22-го декабря 1800 года, за шесть дней до кончины Гиорги XII. Россия грубо нарушила взятые на себя обязательства и не позволила допустить на освободившийся царский престол преемника Гиоргия XII, Давида. Так печально окончилось существование независимого грузинского государства и тысячелетнее правление династии Багратиони. Закончилось оно благодаря коварству России, нашей беспомощности вкупе с феодальной разобщенностью. Началось целенаправленное и силовое упразднение – аннексия других независимых грузинских феодальных государственных образований. Классик грузинской литературы Леван Готуа в своем историческом романе «Удел героев» пишет о событиях и вероломстве начала XVII в. в России. Перед поездкой к Борису Годунову в Москву, кахетских послов предупреждают при царском дворе Кахт-Батони Александра II: «Будьте бдительны во время переговоров с русскими, ибо у каждого из них в одном глазу сидит татарин, а у Бориса Годунова – в обоих». (Известно, что Борис был потомком крещенного татарского Мурзы). «Татарин» или «монголо-татарин» в России являлись синонимами коварства и предательства, подразумевая под этим и внешний вид человека. Это следствие многовекового монголо-татарского ига на Руси.
Действительно, если судить по глазам и лицу, вырисовывается единый ряд в галерее государственных мужей России: Борис Годунов – Борис Ельцин – Владимир Путин, которые очень напоминают мурз-ханов, повелителей Великой Орды Тохтамыша и его вассала – Мамая. Для этого достаточно Ельцину напялить на голову монгольскую шапку, а Путину пририсовать жиденькую бородку с усами. Хотя, после бесланской трагедии и принятия антидемократического, жесткого указа о государственной структуре управления в  России, президент во время акции протеста в Москве, был изображен уличными художниками похожим на Адольфа Гитлера, что впрочем, равносильно тому же мурзе, поскольку бесноватый в своей жестокости и коварстве мало чем отличался от монгольских ханов.




III. Горе побежденным – Грузия и Россия 1801-1917 гг.

Картли и Кахети вошли в состав Российской империи сначала под названием «Грузинской губернии». Затем, в результате аннексии Имерети как «Тифлисская губерния». Отныне Грузией начали править наместники российских императоров.
4. В 1810 году подобными же коварными методами с применением военной силы было оккупировано имеретское царство, в 1827 – Гурия, а в 1829 году Россия отняла у Турции большую часть исконно грузинских территорий Самцхе-Саатабаго (Южная Грузия) и присоединили их к Тифлисской губернии. В 1857 Россия оккупировала Мегрелию, затем в 1858 году – Сванети, в 1866 Абхазию вместе с Джикети и, наконец, в 1877 году – Аджарию вместе с Тао-Кларджети. Параллельно, в 1811 году была упразднена автокефалия, принятая грузинской апостольской церковью еще в IV веке и ее подчинили российскому Синоду, который был представлен в Грузии экзархом.
Процесс насаждения колониальной администрации в Картли и Кахети, аннексия этих территорий, проводившиеся очень целенаправленно, сопровождались ломкой системы национальных ценностей и установившейся на протяжении многих веков инфраструктуры социальных отношений. Примечательно, что и институт крепостного права стал насильственно изменяться по примеру русской модели.  Вседозволенность чиновников и представителей бюрократическо-административного аппарата (особенно в судебной сфере) стала настоящим злом для всего грузинского народа. Не удивительно, что последовал ряд восстаний, который Царский режим, по своему обычаю, подавлял с крайней жестокостью – кровавыми карающими экзекуциями и высылкой в Сибирь (восстание в Кахети и восстание горцев Восточной Грузии, заговор грузинской знати 1832 года, вооруженные выступления народных масс в Гурии, Мегрелии, Абхазети- Джикети и Сванети).
С особенной жестокостью расправилась Россия с грузинскими мусульманами. Была осуществлена их этническая чистка: на вновь присоединенной территория Месхети в 1829-1830 годах, в Абхазии и Джикети в 1866-68 годах, в Аджарии и Кобулети и на территории Чанети – Тао-Кларджети в 1877 году. Методы же были подобны методам шаха Аббаса. Начатое царским режимом «дело» успешно продолжила уже коммунистическая Россия (то бишь СССР – «Империя зла»). Ею были проведены многочисленные кровавые карательные операции в Грузии: в 1924 году – потоплено в крови антирусское восстание, политические репрессии 30-х годов, депортация в Среднюю Азию в 1944 году месхов из Самцхэ-Джавахети, православных «понтийских греков» (на самом деле – этнических грузин-лазов) и лазов-мусульман из Абхазии а также части аджарцев.
В 1951-52 годах была организована еще одна депортация в Среднюю Азию – на этот раз было выслано 12 тысяч грузин имевших родственников за рубежом, арестованы военнопленные Второй мировой войны. В 1956 году, 9 марта последовал расстрел мирной студенческой демонстрации, выражавшей свой протест против политики Москвы. В 1989 году, 9 апреля в Тбилиси произошло кровавое подавление мирной антисоветской акции голодающих демонстрантов с помощью спецназа советской армии. В том же 1989 году, в июле – произошло нападение террористов-апсуа на мирное грузинское население в Сухуми, инспирированное Кремлем. В 1992-93 и в 1998 г. – этническая чистка и геноцид грузинского населения в Абхазии, оккупация большей части Абхазии и Цхинвальского региона (Самачабло-Двалети) российской армией.
5. После того, как Россия впервые ступила на грузинскую землю, на протяжении всего ХIХ и ХХ веков царское и советское правительства целенаправленно проводили коварную политику ассимиляции – обрусения и расчленения страны, демографической диверсии, разжигания национальной ненависти, этнической чистки и геноцида, создания этнократически-сепаратистских очагов и отчуждения исконных грузинских земель. В 1859 году по инициативе царского наместника на Кавказе Барятинского в административное подчинение Северного Кавказа была передана большая часть Двалети (ущелье р.Нара в Алагирском районе, в нынешней Северной Осетии), вся Джикети (от Сочи до реки Шахе) и значительная часть абхазской территории (окрестности Леселидзе-Гагра, которые были возвращены Грузии только в 1939 году), Верхний Ларс и Балта (на Военно-грузинской дороге). Включенным во вновь образованную Елизаветпольскую губернию оказался Шамхор-Казахский регион Квемо Картли. Ныне в Азербайджане находится также органическая составная часть монастырского комплекса Давид Гареджи (Бертубани) и левый берег реки Куры (историческая Кухети). Подарили коммунисты нашему соседу и земли Восточной Кахети – Эрети (Саингило). Благодаря политике коммунистической России и предателей из рядов грузинской партократии, Армения тоже не осталась без «подарка» — ей достался регион Лоре-Ташири вместе с горнорудным комплексом Алаверди. Сама Россия получила Джикети, а Ленин «подарил» Турции Тао-Кларджети и Чанети, что в последствии, в 50-х годах ХХ столетия «узаконил» Н. Хрущев. Описанная в бессмертной повести Якоба Гогебашвили «Грузинская колыбельная» деревня Вашловани вместе со всем Саингило, благодаря нашему ротозейству и измене  партийных товарищей, сегодня значится в пределах Азербайджана под названием «Алмалы». Как православные (район Кахи), так и мусульмане (регион Закатала-Белакани) – ингилойцы лишены элементарных гражданских прав, а мусульмане- грузинских имен и фамилий, а записаны они были как «азербайджанцы». Эретцы (ингилойцы) и сегодня подавляются, превращены в граждан второго сорта.
 Все вышесказанное осуществили коварнейшими методами официальные российские царские власти и Советская Россия (правопреемница «державы»). Между тем, в «Георгиевском трактате», подписанном Екатериной II и Эреклэ II, который является официальным историческим документом, государственные границы Грузии четко зафиксированы  как проходящие на западе по реке Шахе у г. Туапсе, а на востоке – по реке Шамкори (Шамхор-чай), откуда совершенно четко и ясно видно, что Саингило, т.е. районы Кахи, Закатала и Белакани входили в состав Грузии.
Примечателен еще один факт, в связи с отчуждением грузинских территорий. В 1804 году глава Грузинской губернии генерал Павел Цицианов (потомок одного из князей из свиты перебравшегося в Москву царя Вахтанга VI) штурмом взял г. Гянджу согласно стратегическому плану России. А раз это ханство подчинялось Эреклэ II и Грузии, то и присоединил его к Грузинской губернии. Город же Гянджа в честь дочери Петра I Елизаветы им был переименован в Елизаветполь. Этот регион входил в состав тифлисской губернии вплоть до 60-х годов XIX в.
6. В первой трети ХIХ века Россия начала осуществлять денационализацию исконно грузинских провинций – изгнание оттуда автохтонного грузинского мусульманского населения, т.е. этночистку, чем старалась нарушить во вред коренному населению существующее там демографическое равновесие. Это была целенаправленная коварная антигрузинская кампания – явная демографическая диверсия. В Южной Грузии, из вновь присоединенной части исторической Самцхе-Саатабаго были насильственно депортированы в Турцию месхи (грузины-мусульмане), а в их села в 1820-30 годах в массовом порядке переселены из Анатолии десятки тысяч армян-григорианцев и армян-католиков. Были переселены в Ахалцихский регион и месхи-католики, а также - православные тюркоязычные и грекоязычные лазы (в Турции из-за принадлежности к греческой православной церкви их называли «греками») из Гюмушхане-Байбуртской области. Подчеркнем, что лазы близкородственные мегрелам – грузинское племя, как и сваны.
Чуть позднее в Джавахети, в район Ниноцминда из внутренних российских губерний были переселены русские сектанты духоборы.
Изначально в пограничной зоне Месхети предполагалось разместить русских казаков, но из-за дороговизны осуществления этой идеи, преимущество было отдано армянам и «грекам», с помощью которых империя на своих южных рубежах смогла бы создать, по мнению колониальной администрации, полосу верноподданного населения. Так как грузинам-христианам не оказывалось доверия, то им и не было разрешено селиться на «свободных» землях. Более того, где только было возможно администрация способствовала изменению древней грузинской топонимики (в Квемо Картли, Триалети, Кахети). Таким образом, в Джавахети (Ахалкалаки-Ниноцминда), в Триалети (Цалка-Тетрицкаро), Россия создала своеобразное «инородное тело» – анклавы потенциально с антигрузинским сепаратистким зарядом.
Несмотря на то, что месхи-католики и «греки» представляли собою группы этнических грузин, с целью их ассимиляции месхов-католиков приписали к пастве армянской католической церкви и способствовали их арменизации, лазов же окрестили «греками» и вопреки их воле заставили посещать русские школы и слушать в церкви проповеди и службу на русском языке. Только двум деревням из района Цалки (Реха и Гумбати) удалось сохранить грузинские школы.
Благодаря такой политикe, Москве удалось превратить в армян 20 тысяч этнических грузин в Джавахети и около 100 тысяч «греков» в Квемо Картли Триалети, Аджарии и Абхазии. Все это, особенно интенсивно происходило на глазах у цивилизованной грузинской общественности в советское время.
Оставшуюся часть мусульманского населения при полной их изоляции и с помощью мечетей и медресе стали отуречивать. Что касается армян и «греков», то их число в Грузии резко увеличилось в начале ХХ века в период Первой мировой войны, когда с самого же начала обреченное на неудачу вооруженное движение с целью создания «Великой Армении», а затем и великого «Понтийского государства» было разгромлено и закончилось геноцидом армян. Жертвой этой ужасной беды в 1915-16 гг. по данным армянских историков стало полтора миллиона человек. Несчастье постигло в 1918-20 годах и так называемых «греков» (на самом деле православных лазов), когда они были депортированы из Турции.
Многих «понтийских греков», как и армян приютила Грузия. Это была вторая волна армянских и «греческих» беженцев из османской Турции. В основном они заселили тогда черноморское побережье Грузии (Аджарию, Поти, Абхазию). За этот период советская власть с молчаливого согласия грузинской партноменклатуры решила «обустроить» этих «греков», а также бежавших в 1829-30 годах армян, месхов-католиков, триалетских лазов и лазов из Квемо Картли таким образом, чтобы они влились в русскоязычное пространство.
В 1992-93 годах во время русско-грузинской войны и далее в условиях русской оккупации Абхазии, эти самые армяне активно поддержали  гудаутский апартеидно-этнократический режим. Они вместе с наемными северокавказскими головорезами и российскими кадровыми военнослужащими, с апсуами-абазинцами принимали активное участие в этночистке  грузинского населения. Убивали женщин, детей и немощных стариков, оскверняли грузинские могилы. Россия же все время нашептывала им, равно как и осетинам и северокавказцам, что причиной всех бед является грузинское население.
7. С точки зрения колониального ярма девятнадцатый век в истории Грузии занимает особое место, так как именно в этом веке произошли те изменения на Кавказе, которые последовали вслед за подписанием Георгиевского трактата и закреплением России на Кавказе с помощью грузинской политической элиты.
Возможно, что настойчивая и односторонняя ориентация на Россию отца и сына Теимураза II и Эреклэ II некоторым образом была обусловлена и тем, что они были соответственно сыном и внуком, воспитанного при российском царском дворе и там же сформировавшегося как политического деятеля царя Эреклэ I. Но их иллюзии о бескорыстной помощи северного соседа, их жесткая позиция и выбор приоритетов обернулись для Грузии и ее народа, плачевными последствиями.
Как только Россия ступила на грузинскую землю она начала отдавать предпочтение  в деле обустройства страны согласно новому строю, силовым методам:  она вошла в страну со своим царским наместником и фактически со всем корпусом чиновников, с русской административной инфраструктурой. Именно в ХIХ веке сформировалась та модель колониального господства, которая была ориентирована на подавление грузинской национальной самобытности. Эта модель действовала в разных направлениях:
стирание национальной самобытности, поощрение ассимиляции;
инспирирование местечкового эгоизма и разжигание этнического противостояния;
упразднение автокефалии грузинской апостольской церкви в 1811 году и лишение ее функции фундамента национального самосознания грузин;
всяческое преуменьшение роли национальных и духовных ценностей грузин, ущемление родного языка и раздувание сепаратизма в отдельных регионах Грузии;
отчуждение издревле грузинских земель (в Квемо Картли, Кахети, Двалети, Хеви,  Абхазет-Джикети и т.д.), и перераспределение их административного подчинения;
захват земель царской семьей Романовых, их близкими родственниками (например, Ольденбургами) в разных уголках Грузии (Боржомское ущелье, Цинандали, Одзрхе-Абастумани, в зоне Сочи-Гагра);
расчленение единого грузинского этнокультурного пространства по признакам вероисповедания в Эрети (Саингило), Самцхе-Джавахети и Тао-Кларджети, а также – в Аджарии, Кобулети и Чанети, с целью инициирования исламского фундаментализма, активизация деятельности медресе и мечетей. Проведение этночисток и депортаций большей части грузинского мусульманского населения, способствовали тому, что оставшаяся часть населения была полностью изолирована и вырвана из единого грузинского национального организма, противостоянию христиан и мусульман;
вывоз из страны раритетов, национального богатства;
создание в стране среди грузинского и негрузинского населения «пятой колоны» - в лице коллаборационистских кругов.
8. Колониальный пресс в отношении Грузии особенно усилился в первой трети ХIХ века, когда Россия учредила в Тифлисе кавказский региональный центр, основала резиденцию царского наместника на Кавказе и приступила к насаждению новых административных структур. Положение еще более обострилось в результате начала войн с Наполеоном Бонапартом и горцами Северного Кавказа. Особенной жестокостью отличались русские военно-карательные операции в бытность на Кавказе главным управляющим способного полководца и организатора генерала А. Ермолова, который осуществил в 1817-27 гг. весьма успешные для империи рейды в Чечню, Дагестан и Кубанский край. Для коренного населения организованные им жесточайшие экзекуции явились настоящим бичом и держали в страхе свободолюбивые народы Кавказа. Именно с именем Ермолова связано начало строительства нынешней столицы Чечени – крепости «Грозной» и подавление народных восстаний в Имерети, Гурии и Мегрелии, а также присоединение к российской империи Абхазского княжества. Именно во время его правления и при его непосредственном участии произошла окончательная аннексия Карабахского и Ширванского ханств.
9. В ХIХ веке со всей очевидностью проявилась колониальная суть и активное участие интеллектуальной элиты России в формировании «тюрьмы» народов. Тогда как Байрон сражался вместе с греками за независимость Эллады, такие гранды русской литературы как А. Пушкин, М. Лермонтов, Л. Толстой и другие фактически превратились в апологетов русского империализма. В подтверждение этого достаточно просмотреть произведение Пушкина «Путешествие в Арзрум», где автор не скрывает чувства гордости по поводу могущества Российской империи. Это прослеживается и в других произведениях поэта. В 1829 году после консультации с уже бывшим наместником царя на Кавказе и вышедшим в отставку генералом А. Ермоловым (отстраненным за его упрямство Николаем I), уже обретший славу поэт едет на Кавказ, чтобы воочию убедиться и описать дела и доблесть русского воинства на переднем крае борьбы за Кавказ под руководством генерала И. Паскевича. При посещении Северного Кавказа Пушкин рассуждает о будущем черкесов в Российской империи и склоняется к мысли, что русским (казакам) и черкесам вряд ли удастся мирно сосуществовать на Кавказе и думает о возможной депортации горцев, что империя и осуществила в1859 и 1864 годах.
Даже признанный пацифистом Л. Толстой, который служил в оккупационной русской армии, не выступал с обличительными публикациями против депортаций и этнических чисток грузинского мусульманского населения и горцев северного Кавказа (вайнахов, дагестанцев, черкесов). Толстой высокохудожественно описал трагические события вокруг одного из наибов имама Шамиля – Хаджи-Мурата, но не подумал возвысить голос в защиту справедливой борьбы кавказского населения, будто это кровопролитие не касалось писателя-гуманиста. Лев Толстой стал пацифистом и защитником прав человека уже после окончания Кавказской войны с горцами и депортации, геноцида как северокавказцев, так южных – месхов, аджарцев, лазов, тао-кларджетских и абхазских грузин, абазинцев, убыхов. Фактически в начале ХХ века, в глубокой старости, будучи уже маститым писателем, Лев Николаевич заступился за обреченных на смертную казнь революционеров, а также публично осудил инспирированный царским режимом с участием черносотенцев – еврейский погром 1903 года в молдавском городе Дубосары. Тогда, как известно, разъяренная толпа расправилась с 47 евреями якобы по причине ритуального кровопускания. Другой гранд русской литературы М. Лермонтов был офицером регулярной русской армии на Северном Кавказе и принимал активное участие в карательных операциях против мятежных черкесов.
Весьма примечательна позиция «зятя» грузин А. Грибоедова в отношении к Грузии и Кавказа в целом, нашедшая отражение в пушкинском «Путешествие в Арзрум», а также в романе классика русской литературы Ю. Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара». А. Грибоедов был не только другом и единомышленником декабристов, но и преданным чиновником царско-имперской машины. Им был разработан план по обустройству Грузии и всего Кавказа и эта «диссидентская» модель, мало чем отличалась от модели декабриста П. Пестеля, которая подразумевала укрепление российской самодержавной политики на Кавказе и окончательное подавление грузинской национальной самобытности и самосознания. Именно отличавшееся крайним цинизмом его отношение к местным традициям и национальной самобытности, явилось причиной разгрома русского посольства в бытность исполнения им функций полномочного посла России в Иране. Грибоедов стал жертвой разъяренной толпы шиитов-фанатиков, растерзавшей его и сотрудников посольства. Следует также отметить отношение к Кавказу признанных «диссидентами» так называемых декабристов. Это отношение – сугубо империалистическое. Об этом свидетельствует та часть меморандума лидера декабристов, полковника П. Пестеля, которая касается обустройства территории южной пограничной зоны Российской империи. Согласно этому меморандуму, Россия должна занять все те земли на Кавказе, которые прилегают к империи вдоль турецкой и иранской границы. С Кавказа должны быть высланы во внутренние провинции России бунтующие кавказцы, а все оставшиеся мирные – подчинены российской юрисдикции. Пестель требовал также вместо депортированных кавказцев, освободившиеся земли заселить русскими крестьянами. Еще более беспощадна официальная позиция Николая I, выраженная  в циркуляре на имя генерала Паскевича-Эриванского, который в то время успешно атаковал турок в окрестностях Гюмушхане-Байбурта (на территории исторического Лазики). Император, помимо благодарности за героическую службу на благо отечества, призывает генерала к не менее, а может к более героической деятельности на Кавказе. Ему предписывалось истребить всех непокорных и усмирить оставшихся кавказцев.
Вслед за этим циркуляром последовала депортация из оккупированной Самцхе-Саатабаго грузинских мусульман в Турцию. После нескольких неудачных попыток, Россия в 1829 году смогла за счет большого кровопролития и жертв взять Ахалцихе и Ахалкалаки, покорить значительную часть этого края Грузии. Мусульманские беги Месхети, будучи этническими грузинами, потребовали от русских властей уравнять их в правах с христианской знатью Грузии. Взамен, вместе со своими подчиненными, они обязывались вернуться к религии отцов и дедов – к христианству. Колониальная администрация и лично Паскевич не только отказали им в этом, но и депортировали полностью все грузинское мусульманское население из Джавахети, а из оставшейся части оккупированных земель Месхети было выселено две трети коренного населения. На место месхетцев, в их опустевшие села по инициативе Паскевича-Эриванского были поселены беженцы-армяне из Анатолии (Турции). В то же самое время, здесь запретили селиться грузинам-христианам из малоземельной Шида Картли. Армянам же, переселившимся в Грузию, была оказана не только определенная денежная помощь, но были обеспечены привилегии при выделении земельных участков и начислении налогов, в области образования и религии.
После объявления в 1918 году независимости, когда было создано Армянское государство, академик Иванэ Джавахишвили поставил вопрос перед грузинской общественностью о целесообразности возвращения принятых в лоно Грузии в 1829 году армянской общины из Самцхе-Джавахети в суверенную Армению. Но тогда грузинские меньшевики не стали обсуждать этот вопрос, а затем ситуация в регионе осложнилась и голос ученого оказался гласом вопиющего в пустыне. Сегодня потомки переселенных Паскевичем-Эриванским армян в Джавахети не только не владеют грузинским языком, но часто не знают в каком государстве живут сами, кто их президент и даже требуют автономии. Осуществляя  политику усиления армянской общины и ослабления грузин в Самцхе-Джавахети, для месхов-католиков были созданы такие условия, чтобы они (грузины-католики), не имевшие представительства в Ватикане стали паствой Армянской католической церкви. Царские власти добились того, что сегодня мы пожинаем горькие плоды этого коварства России, а также нашей безответственности и недальновидности. В семи селах Ахалкалакского и Ниноцминдского районов (Бавра, Хулгумо, Турцхи, Вели, Уджмана, Эштиа, Картиками), на грузинской территории стали «армянами» примерно 20 тысяч грузин (месхов)-католиков.
Как видим, в двух стратегических пограничных зонах Грузии были созданы крупные регионы, превратившиеся в дальнейшем в антигрузинские анклавы. Положение дошло до маразма: в Грузии совершенно открыто, в нашем же доме, на протяжении последних 170 лет, этнические грузины-месхи и лазы на наших же глазах были превращены в «турок», «армян» и «греков». Они были оторваны от родных корней, их заставили забыть свое происхождение, родной язык, национальное достоинство, деформировали их самосознание.
В подобный же анклав превращена и Квемо Картли. Здесь также  процессы управлялись сначала царской администрацией, а затем коммунистической (советской) партноменклатурой и спецслужбами по разработанной ими (дезинтеграционной) имперской модели.
10. Как уже отмечалось выше, в 4-ом пункте в ХIХ веке Россия ликвидировала автокефалию Грузинской православной церкви и институт патриарха, а самого патриарха Антони II (сына Эреклэ II) выслали в Нижний Новгород. Грузинскую церковь подчинили русскому синоду и назначаемому им русскому экзарху, это продолжилось до 1917 года. В результате упразднения трона Романовых грузинская автокефалия была восстановлена, и католикосом-патриархом был избран Кирион Садзаглишвили, осужденный ранее за свою патриотическую деятельность русским синодом и экзархом на изгнание из Грузии, и находившийся в ссылке в России.
Царизм стремился развалить цельный грузинский церковный организм с помощью различных мер. Началось это с изгнания грузинского языка из церковного богослужения и общеобразовательных учреждений. Все делалось и для замены исторически сложившихся и традиционного для грузинской церкви интерьера и экстерьера. Во многих церквях были ликвидированы алтарные преграды-канкели и заменены иконостасами. Куполам многих храмов приданы  типично русские лукообразные формы (в Лазурной, в Дидубийской и в церкви Св. Нино в Тбилиси). Многие храмы лишились боковых  галерей, а в 1837 году перед визитом в Грузию императора Николая I, под предлогом «упорядочения» интерьера грузинских церквей, по приказу экзарха на всем протяжении Военно-грузинской дороги были побелены известкой интерьеры храмов и повреждены уникальные фрески в Ананури, Самтависи, Светицховели  и других культовых сооружениях. Этот акт вандализма – наглядный пример того, каким непримиримым и агрессивным выглядело отношение Синода единоверной России к Грузинской апостольской православной церкви. 1500-летней самобытности грузинской церкви была объявлена беспощадная борьба.
11. В ХIХ столетии, наряду с отчуждением исторически грузинских территорий и их перераспределением в соседние губернии, была осуществлена и массовая этночистка и депортация грузинских мусульман и горцев-кавказцев.
Параллельно шла интенсивная «работа» по дезинтеграции грузинского этноса и по уничтожению налаженных этнокультурных связей Грузии с северокавказскими народами. Во время переписи населения отдельные этнографические группы (имеретцы, кахетцы, карталийцы, мегрелы, сваны, хевсуры, аджарцы, цова-туши и другие) с этой целью были записаны, как представители соответствующих этнографических групп. Более того, отдельно выделялись грузинские мусульмане (месхи, аджарцы, лазы и ингилойцы). Полковник русской армии Услар «создал» на основе латинской графики азбуку сначала для горцев Северного Кавказа (осетин, черкесов), затем – мегрелам и сванам, хотя ни грузинам ни северокавказцам такая «забота» вовсе не требовалась. Еще во времена грузинского царя Парнаваза в III веке до нашей эры для всего этнокультурного пространства родственных народов Кавказа была создана единая грузинская азбука и принятие неадекватной латинской, а затем и русской графики являлось шагом назад и было нацелено на разъединение кавказцев, расчленение Грузии. Этим разрушалось этническое единство Кавказа, стимулировались дезинтеграционные процессы и сепаратизм. Нивелировалась функция Грузии, являвшейся осью консолидации, становым хребтом для Кавказа.
Царизм не довольствовался тем, что переподчинил Двалети (ущелье Нара) северокавказскому административному управлению. Была выдвинута идея создания «осетинского очага», т.е. новой административной единицы в Шида Картли, что в дальнейшем и было практически  реализовано уже Советской Россией и их безропотной грузинской партноменклатурой. Была создана суррогатная автономия под названием «Южная Осетия».

IV. Несбывшиеся надежды – Грузия и Россия в 1918-1921 гг.

12. В 70-ые годы ХIХ века в России обострилась ситуация – активизировались недовольные внутренней и внешней политикой царизма отдельные политические группы. Началось активное революционное движение, чему в определенной степени способствовала деятельность царя-реформатора, инициатора упразднения института крепостного права в России Александра II-го. Русские «народники» создают тайную организацию «Земля и воля» и прибегают к методам политического террора. В 1878 году в России произошел ряд нашумевших террористических актов, произошли столкновения с полицией. Вера Засулич застрелила городского голову Петербурга Трепова. Власть ужесточила полицейское давление на общество, прибегла к репрессивным мерам. В 1879 году была совершена неудачная попытка покушения на императора: несколько взрывов прогремело на железной дороге и в самом Зимнем Дворце. 1 марта 1879 года в Петербурге, на набережной Екатерины II был убит взрывом бомбы Александр II.
Было ясно, что революционное движение в России – террористические акты против самого императора и ответные репрессии со стороны властей, найдут свое отражение и в аннексированных провинциях, в частности – в Грузии. С одной стороны, ужесточился полицейский режим против патриотических сил, а с другой – усилилось административное давление на защитников национальной самобытности. Вместе с тем, как обратная реакция, стало набирать силу и сопротивление народа, особенно молодежи. В Грузии, выступления недовольных деспотизмом царя приняли, разумеется, характер национально-освободительного движения, что вызывало большое раздражение и жесткие ответные антигрузинские репрессивные меры царской администрации. Например, в учебных заведениях – учащимся, в государственных структурах чиновникам запрещалось говорить на родном, грузинском языке.
В 1886 году выстрелом из револьвера семинаристом Сосо Лагиашвили был убит ректор тифлисской духовной семинарии Чудецкий. Причина – запрет ректора разговаривать в семинарии на «собачьем» языке  (т.е. – на грузинском). Это событие вызвало большое волнение в городе, после чего последовал «ответ» экзарха Павла Лебедева: он публично, по причине этого убийства, проклял и предал анафеме весь грузинский народ. На этот совершенно неоправданный шовинистический выпад экзарха острым памфлетом отозвался в прессе известный общественный деятель, предводитель дворянства (маршал) кутаисской губернии Димитри Кипиани. Он потребовал выдворения из Грузии экзарха Павла. Власти на это ответили тем, что сначала патриот был снят с должности, а затем, в том же году, выслан в ссылку в Ставрополь, где и был злодейски убит русскими черносотенцами. Здесь же нельзя не вспомнить полную крайним цинизмом и желчью антигрузинскую статью Каткова и строгий ответ классика грузинской литературы Ильи Чавчавадзе. Катков издевался над грузинской общественностью и над грузинскими национальными флагами, которые были вынесены на сцену актерами в заключительной части спектакля,  а взволнованные зрители стоя устроили овацию. Это была наглядная демонстрация пробуждения национального самосознания и достоинства, что у русских шовинистов, впрочем как и сегодня, вызвало бешенство и неадекватную риторику. Или чего стоит, например, крайне недостойная и оскорбительная реплика Пуришкевича в Государственной Думе во время выступления грузинского депутата, когда грузин он обозвал дикарями. На эту реплику со стороны грузинского депутата последовал незамедлительный ответ: «когда ваши предки в лесу бродили, наши предки Евангелие переводили».
13. В начале ХХ века, по указке экзарха, будто бы с целью реставрации, из грузинских церквей в Россию были вывезены уникальные предметы, след большинства которых или вообще пропал, или они стали собственностью музеев и частных коллекций западной Европы и Америки.
14. В конце ХIХ века, Грузия, как одна из упрямых и неуемных колоний российской империи, оказалась в хлынувшем с севера мутном потоке народничества и социал-демократического (марксистского) движения. Плохо образованные и державшие глаз на чужое добро люмпены, бросились изучать с большим энтузиазмом пришедшие из западной Европы и искаженные в призме русского самосознания идеи Маркса. Особенной активностью в этой связи отличались провинциальные «товарищи», прошедшие курс обучения в двухлетних сельских школах. Они появились на политической авансцене с гранатами и маузерами. Бравируя суждениями, беспредметной болтовней о слиянии народов и национальных языков, шантажируя общество террористическими актами и насилием, эта «публика» сразу же противопоставила себя лидерам истинно национально-освободительного движения и грузинской интеллектуальной элите во главе с Ильей Чавчавадзе.
Борющиеся за социальную справедливость «товарищи» сразу же окрестили Чавчавадзе, как национал-реакционера и врага народа, начав беспощадное его преследование как «выразителя классовых интересов дворянства». А в 1907 году его злодейски убили в Цицамури по дороге из Тбилиси в Сагурамо.
Другой же классик грузинской поэзии – Акаки Церетели, чудом избежал приговора: к убийцам обескураженный поэт обратился  с вопросом: «Зачем же вы меня убиваете, я ведь Акаки?», на что последовал циничный ответ: «Именно потому, что ты – Акаки!».
Благодаря грузинским марксистам (социал-демократам) в стране воцарилась обстановка анархии, психоза, ксенофобии и беспредела.
Безграмотным провинциалам, чье сознание было основательно деформировано под влиянием идей русских «революционеров», взявших на вооружение террористическую модель борьбы, казалось, что совсем скоро грянет мировая революция, исчезнут границы между государствами, исчезнут национальные языки, национальная самобытность и т.п. Поэтому «осуществлению» их идей, мешали гранды блестящей плеяды «шестидесятников» ХIX столетия, такие как И. Чавчавадзе и А. Церетели – как обладающие огромным авторитетам апологеты национально-освободительных приоритетов. Нравственным уродам и умственным пигмеям удалось свалить столп, физически уничтожив отца нации И. Чавчавадзе, «освободив тем самым себе дорогу».
Грузинские марксисты (меньшевики и большевики – из «Месаме даси») в отличие от социал-демократов Польши, Финляндии и стран Балтии, остались на задворках русских социал-демократов до самого конца. Главным их оружием была русская черносотенная схема террора. В связи с этом примечательны заявления лидеров самой организованной и сильной партий (меньшевиков), сделанные в прессе в начале ХX века по поводу убийства Ильи Чавчавадзе: они «отрицали» обвинения в свой адрес, отрицали участие в убийстве, но не преминули отметить, что для них Илья Чавчавадзе «давно был мертв».
Конечно же, «политики» в шляпах (Н. Жорданиа, П. Махарадзе) непосредственно не стреляли и уже убитому писателю не наносили удара в лоб прикладом ружья. Это сделали другие, т.е. «стрелочники» – выкормленные ими разбойники из числа коммунистов, укрывавшихся в местных лесах. Эти «идеологи» в шляпах лишь придали импульс, запушенной ими же кампании насилия и ненависти,  травли и убийств.
Грузинские марксисты, также как и их духовные отцы, бросили камень в собственное национальное достоинство, историю,  в веру, после чего логически последовали плачевные результаты. Совсем скоро все обернулось тоталитарным режимом, кровавыми репрессиями, депортациями, концлагерями, деформированным самосознанием, девальвацией общечеловеческих и национальных ценностей, т.е. - нравственной деградацией.
Лидерам меньшевистской партии, этим ничтожным «кондрис каци» (карликам, пигмеям) оказали поддержку многие «стрелочники»-безграмотные партийные товарищи и безрассудные сторонники из низов. Таковым был, например, Петрэ Гелеишвили (выпускник Кутаисского городского училища), который сначала занялся «чтением лекций» по дискредитации авторитета Ильи Чавчавадзе, затем и вовсе выпустил книгу, в которой подробно стал «разбирать по косточкам» теорию «меча и орала» достойнейшего из сограждан. «Исследовав» произведения писателя, этот выскочка сделал «глубокомысленный» вывод:  И. Чавчавадзе – апологет феодализма. Меч оказывался всегда в руках у знати, а плуг – у закабаленного крестьянства.
При этом П. Гелеишвили «восполнил» теорию феодала Чавчавадзе замаскированным «главным звеном», которое  он назвал «головой» – царем (монархом). И еще – сына Отаровой вдовы Гиорги, борющегося за честность и справедливость, он объявил приспешником  феодалов только лишь за то, что Гиорги выводил на чистую воду лентяев и бездельников, стыдил таких крестьян, а иногда даже и бил.      
 После того, как в Грузии установилось большевистское правление, одно лишь упоминание имени Ильи Чавчавадзе попало под запрет. Только лишь в 1937 году по инициативе И. Сталина (перед началом декады культуры Грузии в Москве) началась «реабилитация» Чавчавадзе, хотя часть из его творчества, например, «Вопль камней» по-прежнему находилась под запретом.
В начале 30-х годов коммунистический режим целенаправленно дискредитировал и принижал роль главного очага грузинского высшего образования: в 1930 году был закрыт Тбилисский государственный университет, у истоков которого наряду с другими сынами отечества стоял и И. Чавчавадзе. В 1930 году еще один человек-пигмей (кондрис каци)  Тедоре Глонти, назначенный к тому времени директором Тбилисского Университета, возглавил кампанию по упразднению университета, как «источника реакции» и превращению его в нечто подобное педагогическому институту. Только лишь в 1933 году удалось восстановить статус университета.
Вызывает изумление недальновидность грузинских меньшевиков: начало Первой мировой войны в 1914 году показало не только полный крах второго интернационала, но и иллюзорность главных «идеалов» социал-демократов. Война с новой силой проявила приоритеты национальных идей. В Грузии же, по воле судьбы у руля власти оказались активисты обанкротившейся русской социал-демократиии, часто плохо образованные люди, которым И.Чавчавадзе и А.Церетели «мешали» в установлении социальной справедливости. Эти «деятели» даже в 1918-21 гг. не смогли избавиться от местечкового «мышления». Они дискредитировали не только национальную идею, но  в угоду «партийным интересам» и «верности» русской социал-демократии, явились виновниками потери государственной независимости Грузии. Все это прекрасно отражено в воспоминаниях З. Авалишвили, Р. Габашвили, Г. Кикодзе, Г. Лордкипанидзе, Г. Мазниашвили, Г. Квинитадзе и других.
Илья Чавчавадзе, Акаки Церетели и Важа Пшавела раньше всех распознали и дали уничтожающую оценку тем темным силам и их пропаганде, которые были прикрыты марксистской демагогией и распространялись по всей Грузии как чума, разъедающая общество, национальные ценности и настраивала людей друг против друга.
Вспомним слова Акакия Церетели на похоронах И. Чавчавадзе: «Если бы они (убийцы) могли, то убили бы и Грузию». Действительно, через 14 лет грузинские большевики, плетущиеся в хвосте у своих старших братьев, начали с большим рвением осуществлять «программу» остракизма-самоуничтожения по русской схеме, что приобрело особый разрушительный характер в 90-х годах ХХ века во время режима Шеварднадзе. Это был логический итог явления на свет Божий в качестве «избавителей» Грузии от всех бед незадачливых фельдшеров и ветеринаров. Напомним, что Ноэ Жорданиа, Пилипэ Махарадзе, Серго Орджоникидзе и Эдуард Шеварднадзе всего лишь закомплексованные «фельдшеры» («першали») (!?) Чтобы понять кем были те партийные товарищи, на чъей совести и убийство И. Чавчавадзе, и все беды в Грузии, приведем несколько «жемчужин» из их высказываний. Меньшевик Ноэ Жорданиа: «Ни один народ в мире так мало не интересуется национальным вопросом, как грузинский народ». А по поводу убийства Ильи Чавчавадзе он сделал следующий комментарий (кстати, по-русски): «Лес рубят, щепки летят!». О личности ветеринара Ноэ Жордания (учился некоторое время в варшавском Ветеринарном институте) говорит еще один факт. После его избрания председателем правительства, к нему обратился с вопросом один из иерархов грузинской церкви Леонид. На вопрос, как сейчас к нему обращаться, атеист Ноэ грубо ответил: «А  вас никто об этом не спрашивает, лучше позаботьтесь о своих делах». Меньшевик Каки Церетели: «Мы – такие грузины, которых не удовлетворяет ни обветшалый патриотизм, ни зов родины и грузинского языка. Наш идеал – общий человеческий идеал, мы живем ради этого идеала, мы надеемся на него. Настоящее ненавидим как змею, прошлое ненавидим подобно чуме, а наши взоры устремлены в блестящее будущее». Когда же Национальный совет в 1918 году принял постановление об объявлении независимости Грузии, Каки Церетели глубоко опечаленный, вздохнув, воскликнул: «Что вы делаете, вы же губите русскую демократию!» Большевик Пилипэ Махарадзе: «Для нас не существует национальной культуры, а национальному языку мы придаем всего лишь условное значение и как дань прошлому. Что же касается национальных традиций и обычаев – то они только лишь проявление консерватизма».
«Пламенный ленинец» большевик С. Орджоникидзе: когда этого фельдшера-ветеринара из глухой деревни Гореша, а к тому времени председателя Ревкома, попросили помиловать сына поэта Важа Пшавела (был осужден как должностное лицо, которое сочувствовало антирусскому восстанию 1924 года), он грубо прервал просящих следующими словами: «Будь жив сам Важа Пшавела, я бы и его расстрелял». А потом строго предупредил заступников: «А если не угомонитесь, государственную границу Грузии проведу в самом Тбилиси, по Шайтан-базару».
Вот такие «партийные товарищи» присвоили себе право говорить от имени всей страны и народа, подмяв под себя национальные ценности и издеваясь над достойным прошлым нации. Силы природы жестоко наказали этих уродов – «кондрис каци» как и их духовных отцов.
15. Но ХХ век в истории Грузии был отмечен новыми коварствами и кознями  со стороны России. В 1918 году благодаря беспомощной политики правительства Н. Жорданиа часть Восточной Кахети – Закатальский регион был занят сначала турками, а затем после их капитуляции, перед уходом из Закавказья, был передан Азербайджану – вырван из грузинского национального организма. В мае 1920 года Россия, оккупировавшая Азербайджан, ведя мирные переговоры, внезапно напала на Грузию со стороны недавно ею же оккупированного Азербайджана. Грузинская армия, благодаря блестящему дару грузинских генералов и офицерского корпуса, отбросила врага и преследовала его вплоть до пригородов Гянджи. Это было демонстрацией того, что мы способны победить врага в локальной (малой) войне и поставить зарвавшегося северного соседа на свое место. Для этого у нас вполне хватило сил. Но недалекие правители Грузии в лице  Н. Жорданиа и Каки Церетели из-за эклектических  идеологических клише и капитулянтской внешней политики, а также постыдных «военных» операций по сути криминальной партийной гвардии (воспоминания  генерала Г. Мазниашвили) дали возможность армянам оккупировать исконно грузинскую провинцию «Лоре» (Алаверды-Санаин-Дилижан), а русским – присвоить регион Сочи-Туапсе. После поражения в 1920 году в Грузии, Россия предпочла заключить перемирие, так как у нее появились острые проблемы в Крыму и Польше, где генерал Врангель, а около Варшавы и белополяки явились «головной болью» для большевиков. Как известно, в августе 1920 года поляки взяли в кольцо под Варшавой и уничтожили хваленную русскую кавалерию со своими тачанками. Как известно этой кавалерией в то время командовали фельдфебель Буденный и организатор рабочих забастовок в Луганске комиссар Ворошилов. Дабы избежать полного краха, Советская Россия пошла на кабальные соглашения с Польшей, которую тогда поддерживали Франция и Англия. Поляки пощадили, по сути, попавших в плен «кавалеристов с тачанками», заодно комиссара и фельдфебеля. Их не стали уничтожать, а взамен получили Западную Украину (Ужгородскую, Львовскую и Станиславскую области) и Западную Белорусию. Примечательно, что в варшавской операции участвовали почти все выдающиеся «командиры» – Тухачевский, Дзержинский, Сталин и др. Поэтому В. Ленин – главный организатор всей этой авантюры вместе с грузинскими коллаборационистами (среди которых, ясное дело, выделялись сын сапожника Бесо из Гори и фельдшер-ветеринар из Гореша) порешили, что лучше временно прекратить военные действия в Грузии и на этом этапе, «в полголоса» признать независимость Грузии. Потерпевшие поражение от лидера Польши – царского генерала Пилсудского большевики все внимание теперь перенесли на Крым и Кавказ. В ноябре 1920 года, ценой тяжелых потерь, они преодолели Сиваш и ворвались в Крым, изгнав оттуда Врангеля.
16. В ноябре 1920 года через азербайджанскую территорию Россия вторглась в Армению и аннексировала эту страну, которой, кстати, с Запада угрожала и Турция. Перед потерей независимости Армения добровольно возвратила Грузии провинцию Лоре, исходя из соображения (как это считалось в самой Армении), что «Тбилиси лучше защитит эту провинцию» от Турции».
В феврале же 1921 года русские войска вторглись в Грузию сразу с разных сторон (из Азербайджана, Армении, Владикавказа, Сочи, через Мамисонский перевал). Военными операциями командовали С. Киров (ранее посол России в Грузии и по совместительству главарь и организатор  всех провокаций в нашей стране) и злополучный отечественный фельдшер из Гореша, проявивший себя еще в 1905 году, когда организовал нелегальную перевозку оружия из Турции в Гудаута для нужд «революционеров». После убийства Ильи Чавчавадзе, как известно С. Орджоникидзе перебрался в Иран и сражался в рядах восставшего против шаха Саттар-хана.
Ленин, с характерным для российской империи коварством, «уладив дела» в Крыму и Польше, взялся за Грузию – разыграл примитивную провокацию: с помощью грузинской «пятой колоны» устроил «восстание» в Лоре и в Квемо Картли (Шулавери) 11 февраля 1921 года. Здесь собрались вместе грузинские большевики и «обратились с просьбой о помощи» к Советской России, последняя же «в знак верности принципам пролетарской солидарности» вторглась в Грузию со своими армиями, оккупировав и аннексировав ее во второй раз. Одновременно Москва заложила в национальный организм Грузии «разрушительную мину», а то и «вирус»: Абхазию оторвала от остальной Грузии и поставила там во главе режима местного неуча – «революционера» Н. Лакобу. Этот амбициозный, закомплексованный, и поэтому одержимый манией величия тип, ничем кроме маленького роста и больших претензий не отличался от других «марксистов-революционеров», действовавших в Абхазии. Поэтому он скоро стал им поперек горла и прибег к столь популярным в этой среде интригам. Так, например, счел ниже своего достоинства, будучи заключенным, находиться в одной общей камере с грузинскими заключенными, по причине «княжеского» происхождения. Затем, чтобы заполучить особое положение, прибег к новому аргументу, объявил себя особой личностью – «абхазом».
После того как закончилась неудачей его попытка с помощью моряков-лазов перебросить из Турции в Бичвинта отряды мухаджиров, разгромленные и изгнанные Деникиным, он примирился с меньшевистской властью и был назначен начальником очамчирской милиции. Но вскоре ему приспичило быть «мелким чиновником» и улизнул в Сочи, где с помощью старых грузинских «партийных товарищей» наладил переговоры с Орджоникидзе. В это время, фельдшер из Гореша, имея уже чрезвычайные полномочия от самого Ленина,  готовил вторжение в Грузию. С этой целью он сколачивал в Грузии, в частности и в Абхазии, местную «пятую колону».
Поскольку для Орджоникидзе ни расстрел поэта Важа Пшавела, ни перенос госграницы Грузии в городские пределы Тбилиси, не представляли особых проблем, он с готовностью пообещал новоиспеченному абхазскому самозванцу одному из первых «разыгравших карту абхазского сепаратизма» всяческую поддержку в новой игре.
Несмотря на сопротивление некоторой части грузинских коммунистов, под нажимом Москвы и при горячей поддержке местных, абхазских «революционеров» 21 мая 1921 года Абхазия была объявлена «Независимой Советской Социалистической республикой». В декабре же того года – вошла в состав Грузии как «договорная республика» (в 1931 году – со статусом автономной республики). 16 июля 1921 года автономию получила Аджария, а 16 апреля 1922 года – Цхинвальский регион. При этом Саингило, Кухети и большая часть Квемо Картли оказалась в составе Азербайджана, а Лоре – в Армении. Тем самым ленинская советская Россия практически осуществила план расчленения Грузии, основы которого были заложены еще царской властью. «Вождю народов» в этом деле большую помощь оказали предатели-грузины. Они, подобно ядовитым грибам, появились на политической арене в конце ХIХ века и подтачивали национальный организм изнутри. Примечательна позиция одного из них, ветеринара Пилипэ Махарадзе: приехавшие из Владикавказа эмиссары, предложили председателю ЦИК Грузии план вхождения автономной республики Северной Осетии в состав Грузии, на что Махарадзе ответил контрпредложением. Он посоветовал эмиссарам присоединить к Северной Осетии Цхинвальский регион (т.е.  Южную Осетию) и сформировать единую Осетию в составе Российской федерации. Вот таким было отношение одного из главных инициаторов кампании по преследованию и убийству Ильи Чавчавадзе, ненавистника грузинского языка и национальных традиций, человека с деформированным самосознанием к вопросу о целостности родной страны.
 Верная политике традиционного коварства большевистская Россия В. Ленина и Л. Троцкого в 1918-1921 гг. предпочла расчленение и ослабление Грузии, что отразилось в Брест-Литовских соглашениях и сговоре с Турцией (с Кемалем Ататюрком). Об этом вопросе много писалось и говорилось в официальных источниках и мемуарах. Тогда Россия и грузинские предатели (большевики) «подарили» Турции большую часть Тао-Кларджети и Чанети, Азербайджану «оставили» Эрети (регион Закатала) и Кухети, Лоре-Ташири – армянам, а Сочи-Туапсе, Двалети и Земо Ларси-Балта «узаконили» России. Если озургетский врач-ветеринар предлагал, но не «сумел» настоять взять с собою в подарок на север Самачабло северным осетинам, то фельдшер-ветеринар из Гореша безболезненно «подарил» соседнему Азербайджану регион Эрети-Саингило. Этот издревле исторический край Грузии (Шеки, Кахи, Закатала и Белакани) как населенные мусульманами в мае-июне 1918 года, во время Первой мировой войны были оккупированы Турцией в соответствии с идеей пантюркизма и с целью создания единого «большого Турана» - турецкой империи. Эта авантюра вскоре окончилась полным крахом, а после поражения и капитуляции Германии и Турции в сентябре 1918 года, Порта была вынуждена вывести войска из Грузии. Однако, параллельно с выводом войск, этот регион турки передали своим «братьям» – администрации Гянджи. Правительство Жорданиа, которое не осознавало надлежащим образом ни национальные интересы страны, ни проблемы Восточной Грузии, «не стало» тогда осложнять отношений с союзным Азербайджаном и решило отмолчаться. В 1920 году Советская Россия оккупировала Азербайджан и заняла Саингило, а с целью установления статуса этого спорного региона, предложила свои услуги в качестве «посредника» между Советским Азербайджаном и Демократической республикой Грузии в процессе будущих переговоров.
В виду того, что Москва покорила и Грузию в феврале 1921 года и проблему ранее отторгнутого региона Закатала (Эрети-Саингило) следовало решать уже ей в рамках единого Советского государства. Поэтому, к тому времени уже к очень высокому советскому чиновнику – С. Орджоникидзе обратились известные грузинские общественные деятели:  ингилоец Гиорги Гамхарашвили и ученый Павлэ Ингороква в связи с вопросом о возвращении этих земель в состав Грузии. Начав этот разговор просители вдруг поняли, что фельдшер-неуч, столь перегруженный делами не помнил, где находится Саингило – по его, товарищу Серго, понятиям – это было где-то в районе Ахалцихе (?!).
Итак, в 1921 году началась новая беда – эра советской (коммунистической) оккупации многострадальной Грузии. Она опять вернулась в ущербное русское социально-политическое пространство, в котором доминантой на сей раз вырисовывались жесточайшие тоталитарные идеологические приоритеты, человеконенавистнические по своей сути и идущие вразрез с национальной идеей. Здесь же необходимо отметить, что зачастую грузинские коммунисты за редким исключением, были представлены массой деклассированных «товарищей», безграмотными людьми, семинаристами и фельдшерами-ветеринарами. Они слепо и безропотно выполняли волю Москвы, проявляли при этом излишнюю жестокость и цинизм, чего вообще-то не требовал «русский хозяин». Очень скоро большевики изолировали ту малую часть коммунистов, которая отличалась образованностью, посчитав их «чужеродным телом», а во время кровавых политических репрессий 30-х годов – ликвидировали их и физически.
В партийных архивах коммунистов 20-х годов, среди множества антигрузинских документов, сохранился и «план» одного из высокопоставленных чиновников – увеличить в Грузии число автономий, как эффективных очагов давления на строптивую республику.
В связи с вопросами автономий и так называемых «национальных анклавов» четко вырисовываются весьма характерные для Грузии ротозейство и разгильдяйство. В итоге «деятельности» безграмотных «вождей», мы получили театр абсурда:
регион в Квемо Картли переименовали в «Борчало», согласно названию переселившегося сюда в первой трети XVIII в. племени кочевников-туркмен «Борчалу», а древняя грузинская топонимика здесь полностью была заменена тюркской;
жителей другой части Квемо Картли, где проживали грузины, придерживающиеся григорианского вероисповедания, и по старой традиции называемой «Сомхити», посчитали армянами;
месхов-мусульман, наших кровных братьев (Орбелиани, Амилахвари, Кипиани, Мухрански, Бараташвили, Варскнелидзе, Сванидзе и др.) – назвали «турками» а затем — «турками-месхетинцами»;
заселенных в Триалети в 1828-30 годах православных месхов и лазов назвали «греками», а джавахетских месхов-католиков – «армянами»;
в Абхазии, сформировавшемуся в основном в ХIХ веке как чужеродному телу северокавказскому племени абазинцев, переселившихся сюда с севера, пришили грузинский этноним «абхазы» и преподнесли на блюдце суррогатную автономию с Самурзакано (Гали-Очамчире-Сухуми) впридачу;
Осетинам же подарили земли князей Мачабели, Павленишвили, Ксанских Эристави и назвали этот регион «Юго-Осетинской автономией.»
К сожалению, главная беда нашего больного общества заключается в утрате ею на протяжении последних 4-х столетий региональной функции и бегстве от свободы, т.е. личной ответственности перед страной и народом. В свою очередь, указанная аномалия проявляется в разобщенности (деструктурированности) этнокультурного организма нации, деформации общественного и национального самосознания, девальвации традиционных духовных ценностей и нравственности. В условиях обретения в настоящее время Грузией независимости и новой региональной функции в очень важном Кавказском сегменте евразийского стратегического коммуникационного пространства, при адекватном механизме организации и управления, мы имеем реальный шанс стать полноправным членом международного сообщества цивилизованных народов и самостоятельным игроком на политической арене мира в зоне острого противостояния цивилизаций и культур.

V. В когтях «империи зла» – Грузия и Россия в 1921-1953 гг.

25 февраля 1921 года с установлением Советской власти в Грузии, начался легитимный период человеконенавистничества, нравственной деградации и полного беспредела партийной номенклатуры, длившийся почти 70 лет, вплоть до развала «империи зла». Этот режим принял особо уродливые формы за последние 15 лет, в результате прихода к власти новых люмпенов и замаскированной партноменклатуры.
17. С 1922 года Россия начинает в Грузии целенаправленную борьбу против грузинской интеллектуальной элиты, свободной творческой мысли, грузинской церкви и национального менталитета, ведя эту борьбу руками местной партийной власти и спецслужб. В 1924 году было потоплено в крови антирусское восстание – арестованы, брошены в тюрьмы и расстреляны десятки тысяч участников и «сочувствующих». Большевистский режим в основном расправился с дворянством, генералитетом и офицерским корпусом, а также с высшими церковными иерархами. Оправданием кровавых репрессий и причиной их вызвавших, были названы контрреволюционные выступления.  В этой связи интересны «размышления» секретаря ЦК Компартии Грузии М. Кахиани: «Пока перед нами в Советской Грузии существует грозная сила в лице 120-130 тысяч представителей высшей знати и 7 тысяч офицеров царской армии, мы не уверены в том, что эта горючая смесь не воспламенится и не вспыхнет снова при любом удобном международном или внутреннем осложнении. Над этим вопросом следует серьезно задуматься ЦК КП Грузии и не один или два раза».».
И действительно, под «мудрым» руководством Москвы, местная партийная номенклатура делала все возможное, чтобы уничтожить лучшую часть грузинской интеллигенции, выжечь саму национальную идею из грузинской психики и самосознания.
Жертвой партийных чисток, расстрелов и выселений вскоре стали также государственные и партийные работники, видные деятели культуры и искусства. В застенках НКВД в эту пору оказались достойнейшие из наших соотечественников – писатель Михэил Джавахишвили, поэт Тициан Табидзе, дирижер Евгени Микеладзе, режиссер Сандро Ахметели. Внук Мари Броссе — известный библиограф Виктор Броссе был доведен до крайнего отчаяния и покончил жизнь самоубийством. Паоло Иашвили застрелился. Оказался за решеткой Шалва Нуцубидзе – известный переводчик на русский язык поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», писатель Константинэ Гамсахурдиа и многие другие выдающиеся деятели. В 1937 году был расстрелян генерал Гиорги Мазниашвили – герой военной эпопеи 1918-1921 гг. с Россией и Арменией, достойный сын Грузии и ее гордость.
18. С конца 20-х годов начинается новая волна политических репрессий, обрушившаяся на множество невинных людей в связи с насильственной коллективизацией и перманентными партийными чистками. С 1935 года – неугодные властям граждане Грузии стали жертвами так называемых «троек», выносивших единоличные  «решения» без суда и следствия.
Массовые аресты и расстрелы стали в стране обычным явлением. Подозреваемых чекисты забирали, обычно в 3-4 часа утра и поэтому все население было охвачено страхом, ибо  никто не был застрахован ни от прямых обвинений, ни от доносов «стукачей». Родственники и друзья воздерживались ходить друг к другу в гости, а по ночам полные отчаяния, ждали звука тормозов чекистских автомобилей у своих домов, стука и шороха каблуков чекистских сапог на лестнице.
Дело дошло до того, что гнев коммунистического режима стал распространяться на жен и других членов семей «врагов народа», «троцкистов» и прочих «преступников». Кто избежал расстрелов – тех угнали в Сибирь, в концлагеря Мордовии и в другие места не столь отдаленные, организованные по инициативе Ленина. Ко всему вышеизложенному добавилось то, что грузинский народ поневоле оказался втянутым в военно-политические авантюры России – при Халхин-голе, у озера Хасан (с Японией), а затем – с Финляндией.
В 1941 году началась война с Германией, ставшая результатом противостояния двух тоталитарных, и во многом родственных друг другу человеконенавистнических режимов. Из Грузии, население которой к тому времени не превышало 3,5 млн. человек, на разных фронтах сражалось 700 тысяч воинов. По воле местных горе-руководителей одна пятая часть населения страны была направлена на фронты, что в процентном отношении приближается к показателям Белоруссии и Украины, оказавшихся в самом пекле боевых действий. На полях сражений пала почти половина призванных в армию и добровольно ушедших на фронт бойцов. Грузинские национальные подразделения сражались в Крыму и на Северном Кавказе в самый трагический период, когда Советская Армия в панике бежала с полей сражений, а в рядах бестолковых военных и политических руководителей царила полная растерянность. В первые месяцы войны  вся военная инфраструктура огромной страны из-за неподготовленности была дезорганизована – анархия охватила структуры тыла и  фронта. Бойцам не хватало оружия и боеприпасов, амуниции, транспорта, продуктов питания. Зачастую красноармейцы ждали смерти или ранения соратника, чтобы воспользоваться оружием, выданным им «на двоих».
Более того, грузинским военным соединениям в Крыму и на Кавказе особым циркуляром Мехлиса – уполномоченного южным фронтом,  запрещалось рыть траншеи и окопы. Эта преступная акция  явилась причиной дезорганизации фронта, и  массовой гибели десятков тысяч  грузинских солдат и офицеров. Автор же «идеи» – Мехлис так и не был наказан за свои действия. Все эти неоправданные жертвы остались на совести комиссара и его кремлевских хозяев. По воле руководства «империи зла» Крым (Керчь) и Северный Кавказ превратились в братскую могилу грузинских воинов. Политическое руководство СССР рассматривало солдат не иначе, как «пушечное мясо». Это проявилось со всей  очевидностью и во время военной авантюры, проведенной против Финляндии. Именно поэтому многие западные аналитики считают, что Россия во второй мировой войне совершенно неоправданно принесла на заклание 25-27 миллионов соотечественников, хотя некоторые исследователи называют гораздо большую цифру. Потери СССР почти в пять раз превосходят потери Германии.  Таким образом, множество грузин стало жертвой недальновидности, а то и тупости фронтовых офицеров и комиссаров, их беспощадности и характерного для Советского руководства преступного отношения к человеческой жизни.
19. Как уже неоднократно отмечалось выше, все коварство и подлость со стороны Российской империи (как царской, так и советской) осуществлялись при активной поддержке грузинской «пятой колонны» (коррумпированных холуев-чиновников). Это обстоятельство стало особенно явным во время правления большевиков, когда сначала выпестовали, а затем поставили во главе республики раболепную партноменклатуру. При этом была буквально выкормлена каста партийных паразитов со своими закрытыми магазинами, элитарными дачами, персональным транспортом и т.д. И действительно, благодаря неучам и фельдшерам-ветеринаром 20-х годов, Грузия, по воле Ленина и его команды была превращена в большой испытательный полигон. Были созданы три суррогатные автономии, тогда как, например, на бескрайных и многонациональных территориях Казахстана и Украины не было образовано ни одной автономной единицы. Кроме того, в регионах Квемо Картли, Триалети и Джавахети, с преимущественно негрузинским населением, были созданы тюркский (азербайджанский), так называемый «греческий» и «армянский» анклавы, по своей сути антигрузинские, административные структуры. Но Россия этим не стала довольствоваться и через региональную партноменклатуру, сначала стала притеснять, а потом и вовсе выживать оттуда коренное грузинское население, осуществив этническую чистку грузин. Месхи-мусульмане, ингилойцы (Шеки, Кахи, Закатала и Белакани), абхазские лазы (зона Сухуми-Гудаута) и аджарцы в 20-х годах сначала были объявлены «турками», а затем, после ухудшения взаимоотношений с Кемалем Ататюрком, ингилойцы и месхи были объявлены «азербайджанцами». А во время паспортизации мусульманского населения в 30-х годах в официальных документах им в графе «национальность» проставили «азербайджанец». Возмущенные месхи неоднократно обращались с жалобами в местные и высшие органы власти, но все напрасно. Так, например, тогдашний министр образования Мариам Орахелашвили осудила действия месхов-патриотов, сказав: «Вы – азербайджанцы, и должны учиться на азербайджанском языке!»
 В Самцхе-Джавахети случилось вообще-то до сих пор неслыханное: большевистское руководство приступило к азербайджанизации Месхети – самого значительного очага грузинской культуры, к «отчуждению» месхов из единого этнокультурного организма. Это послужило причиной начала острого религиозного противостояния среди грузин. Партноменклатура Грузии – агентура России, прикрывавшаяся патриотической фразеологией, являлась мафиозной структурой, состоящей из холуев империи. Пустив в ход имперскую провокацию о «турках-месхетинцах» или «месхетинских-турках», она обманывала малограмотную часть нашего общества, пугая их жупелом турецкой экспансии, раздувая религиозный экстремизм и натравливая друг на друга представителей различных уголков Грузии. Отатаривание или азербайджанизация месхов и ингилойцев осуществлялось примитивным большевистским методом насильственного принуждения: так например, в Самцхе-Джавахети  были открыты азербайджанские школы, в которых педагоги, также как и чиновники партийных и исполнительных структур, были приглашены из Квемо Картли, и из соседней республики (Азербайджана). И все это происходило не шито-крыто, а на виду у всей грузинской общественности, с активным участием местной партноменклатуры и комсомола.
В ноябре 1944 года, в разгар Второй мировой войны, когда Советский Союз планировал вторжение в Турцию, чему помешало испытание атомной бомбы на атолле Бикини американцами, месхи-мусульмане, как «ненадежные турки» или «имеющие связи» с Турцией, были выселены в республики Центральной Азии (Узбекистан, Казахстан и Киргизию). Примерно сто тысяч беспомощных людей – в основном старики, женщины и дети, чьи сыновья, мужья и отцы сражались на передней линии фронта, были загнаны, как скот в товарные вагоны и высланы в Среднюю Азию. Из выселенных более 90% были этническими грузинами, и только 6-7% составляли –тюркоязычные «таракяма», пришедшие в Квемо Картли кочевники-туркмены в первой половине XVIII в., и попавшие в Джавахети из Дманисского региона  в начале XIХ века. Также — ираноязычные курды, переселившиеся из Турции в конце XVIII века в Аспиндзский, Ахалкалакский и Богдановский (Ниноцминдский) районы. Среди этих негрузин были и хемшины (в основном армяне-мусульмане). Сегодня, благодаря партноменклатуре и фельдшерам-ветеринарам, около 300 тысяч месхетских и 100 тысяч эретских мусульман из Саингило, ставших «татарами», «турками» и «азербайджанцами», вырваны из единого грузинского организма, что большим грехом ложится на грузинскую общественность. Вместе с месхами в 1944 году в Среднюю Азию были высланы лазы - «понтийские греки» (этнические грузины-лазы) из Абхазии. А еще раньше потомки немецких колонистов из Цалки, Болниси, Сагареджо и Тбилиси.
20. В 1949 году коммунистический режим раскрутил новый виток репрессий. Это было очередным мероприятием по запугиванию собственного народа и подавлению его человеческого достоинства, поскольку «классики» коммунизма считали, что в процессе шествия к светлым вершинам коммунизма, классовая борьба будет все более обостряться. Советские тюрьмы и концлагеря пополнились миллионами новых политзаключенных. Одним вменялось в вину нахождение в плену и сотрудничество с фашистами, другим – участие в партизанских движениях против Германии(?!) во Франции и Италии. Некоторые были «виноваты» уже и тем, что их родители или родственники находились за рубежом. Третьи были «виновны» как «диссиденты» и т.д.  
На этот раз в тюремной зоне незаслуженно вновь оказались десятки тысяч оскорбленных и лишенных всех прав грузин. Всего же из Грузии в 1949-53 гг. было депортировано более 60 тысяч граждан, в основном  – грузин (1949 году – 47 500, а в 1951 г. – 11 400 человек). С особой жестокостью расправились с теми грузинскими военнослужащими, которые сражались в одном из батальонов грузинского соединения «Бергман» (Горец), входящего в состав немецкой армии. Этот батальон, как ненадежный (с точки зрения немецкого командования) был снят с передней линии фронта и переброшен на голландский остров Тексель, где в марте 1945 года восстал против немцев, но был разгромлен. Уцелевшая часть батальона  в составе 150 человек была спасена англичанами. Им  помогли выехать на родину, но там они были интернированы советскими властями и направлены на японский фронт. Уцелевших же, по окончании войны арестовали и определили в Гулаг сроком на 20 лет. С этой точки зрения примечательна позиция советских властей относительно участия военнопленных: сдача в плен считалась недопустимой, за исключением случая, когда в плен попадали тяжелораненые или потерявшие сознание. Но доказать этот допустимый «вариант» практически было очень трудно, а то и невозможно. Понятна участь попавших в плен – Сталин ведь не заступился за собственного сына-пленника. Поэтому, очень многие пленные-грузины из оккупационной зоны стран западных союзников после окончания войны предпочли остаться на Западе, чем ждать смертного приговора на родине. К этому времени спецслужбы СССР развернули активную разведывательно-диверсионную деятельность в странах Запада, создав там разветвленную шпионско-диверсионную сеть. В ответ на коммунистическую экспансию, в США возник «маккартизм» – деятельность комиссии сенатора Маккарти в 1952-53 гг., принявшая вскоре уродливые формы, превратившись в орган по преследованию государственных чиновников и даже простых граждан. Но в 1954 году в результате возмущения широких слоев общества само руководство США сочло деятельность этой комиссии незаконной, а сам сенатор был прилюдно строго осужден за нагнетание в стране психоза и раздувание «охоты на ведьм». В демократической стране удалось за очень короткое время положить конец гонениям по политическим мотивам, инициатор же фактически был предан анафеме. А в стране советов наряду с политическими репрессиями, идеологический пресс на население принял еще более уродливые формы – лженаукой была объявлена кибернетика, генетика и т.д.



VI. Начало конца советской империи – Грузия-Россия 1953-64 гг.

21. Как уже было отмечено выше, в 1951-53 гг. советские власти спровоцировали новую волну репрессий в Грузии. На этот раз, явно шитое белыми нитками грязное обвинение было предъявлено лицам по местечковому признаку. Были обвинены, сняты с должностей и арестованы многие партийные работники и чиновники, началось чтение «закрытого письма» в организациях и даже в школах. Началось распространение всякого рода слухов. Вскоре уже все догадались, что весь сыр-бор был направлен против Лаврентия Бериа. Эта постыдная кампания была запущена одновременно с «делом врачей – евреев». Известным по тем временам выдающимся советским врачам, лечащим кремлевских вождей, были предъявлены обвинения во вредительстве и заговоре с целью отравления И. Сталина. Почти все они были вскоре расстреляны. Очередная волна репрессий прекратилась лишь в марте 1953 года после смерти Сталина.
Сразу же после похорон Сталина, как это отмечают многие исследователи, по инициативе Л. Бериа, началось в рамках существующего режима проведение смелых реформаторских мероприятий: из тюрем выпустили политзаключенных, произошла реорганизация властных структур. Но догматическая часть советской политической элиты в этой новации, идущей от сильной личности и к тому же от грузина, усмотрела угрозу для всего советского строя и своих привилегий. Советские сановники, которых Сталин называл «котятами», сумели оболгать многоопытного и признанного столпа спецслужб, устроив ему западню: Л. Бериа был арестован и расстрелян. Ему было предъявлено абсурдное обвинение в шпионской деятельности в пользу Запада. Это было логическим продолжением абсурдной модели обвинений тридцатых годов и обычным коварством советской действительности.
На этот раз бразды правления государством прибрала к рукам группа, состоящая из противников Бериа во главе с Никитой Хрущевым, признанным в окружении бывшего «вождя», не иначе как клоуном. Никита был плохо образованным, малограмотным, неуравновешенным человеком, с весьма ограниченными умственными способностями. Всю накопившуюся личную желчь  и ущербность, унаследованную от советского строя, он объяснял характерным для Сталина и Бериа грузинским естеством, их национальным духом. После того, как объявленный «врагом народа» Лаврентий Павлович был ликвидирован физически и устранен от правления государством, Хрущев стал главным могильщиком мертворожденной «Советской империи», хотя до полного ее распада оставалось еще 38 тяжелейших лет.
Надо отметить, что позиции грузина из села Мерхеули (которое находится в Абхазии) — Л. Бериа и выходца из крестьянской семьи, что в Курской губернии – Хрущева, попавшего по воле судьбы в партноменклатуру, относительно существующего режима, были совершенно различны. Второй более всего действовал, руководствуясь русским шовинизмом,а коварство и предательство были главным его оружием, тем более, что и образование и интеллект у него были адекватными. Все это явственно проявилось на ХХ съезде Компартии в 1956  году, когда Хрущев выступил с сенсационным докладом – выявил и осудил культ личности Сталина и даже говорил о том, как когда-то И. Сталин и Л. Бериа цинично издевались над ним,  Никитой Хрущевым. Помимо того, что Сталин был назван деспотом, Хрущев окрестил бывшего семинариста Сосо безграмотным, «не ладившим» с географией. И это утверждал человек, который, находясь в США, на сессии Генеральной Ассамблеи в зале заседаний, снял ботинок и начал стучать им о стол в ответ на позицию одного из выступавших, заявившего, что Советский Союз – колониальная держава.  Хрущев сравнил американцев со зверьми, воющими на луну и т.д. Его поведение – наглядный пример дискредитации супердержавы. Но надо отметить, что именно с этим безграмотным руководителем государства связано оголение истинной сути кровожадного и человеконенавистнического режима, дальнейшее разрушение системы и «идеологическая оттепель» в империи. Маска с личины безнравственной державы была сорвана, именно Хрущевым.
22. Период господства Хрущева был отмечен идущим из Москвы новым потоком агрессии по отношению к Грузии. Озлобленные на Сталина и Бериа кремлевские «бонзы», которые ущербность собственной империи видели не в сути системы, а в грузинском факторе, усилили антигрузинский пресс. Первым  делом были сняты с должностей, арестованы, а затем и расстреляны многие грузинские чиновники – «люди Бериа». С новой силой была задействована этнократия апсуа-абазинцев в Абхазии, свившая осиное гнездо в городе Гудаута апартеидно-фашистская клика. Параллельно началось раздувание осетинского сепаратизма, формирование в качестве носящих враждебный сепаратистский заряд анклавов тех регионов, где проживало негрузинское население (Квемо Картли, Триалети, Джавахети). Начались притеснения и гонения на грузинское население этих регионов. А грузинскому языку, грузинской культуре и топонимике была объявлена жесточайшая война. Началась санкционированная из Москвы целенаправленная кампания по фальсификации истории. Вдруг появилось множество псевдонаучных и насыщенных ложью «исследований» – целые тома, фактически же макулатура об Абхазии, «Осетии», Джавахети. В этих, издревле грузинских землях, благодаря беспринципности грузинской партноменклатуры, а то и при прямой ее поддержке, активно продолжилась вновь инициированная Хрущевым антигрузинская деятельность, начавшаяся еще в 20-30 годах. С большим шумом были заменены алфавиты абхазов и осетин, созданные на основе грузинской графики и окрещенные «рецидивом грузинского шовинизма», что незамедлительно было связано с «национальной политикой» Сталина и Бериа. В основу же новых азбук положили, конечно, кириллицу, что, естественно, не было связано с «русским шовинизмом» и русификацией.
Антигрузинские настроения, распространяемые советским официозом и спецслужбами, среди мечущихся и неопределившихся масс, вырвавшихся на волю из концлагерей Гулаг-а и из-под контроля НКВД - КГБ, приняли характер психоза и бегства от свободы. В 1956 году после доклада Хрущева на ХХ съезде компартии, когда был осужден культ личности Сталина, а кровавые репрессии в стране были полностью приписаны ему одному, в парторганизациях читали  «закрытое письмо», начались публичные процессы по реабилитации жертв политических репрессий. Грузинская партномеклатура тут же, подобно хамелеону, изменила цвет и стала с завидной активностью заниматься самобичеванием и борьбой с «последствиями» культа личности.
В результате кадровых изменений в Грузию на должность Первого секретаря ЦК компартии республики был направлен Москвой «соратник» Никиты Хрущева, военный с генеральским чином В.П. Мжаванадзе. Правда, он не отличался особым интеллектом, но как показали последующие события, оказался человеком порядочным и честным. Судьба взвалила на него весьма сложную роль и вынудила его нести тяжелую ношу. Наконец, окруженный льстивыми патологическими карьеристами и интриганами, он попал в сети расставленных ими интриг, и был освобожден от должности с компроматом.
После «критики» культа личности Сталина на ХХ съезде компартии в феврале-марте 1956 года, обстановка в Грузии обострилась: очередная идеологическая компания Москвы, «закрытое письмо», и новая волна репрессий населением, особенно молодежью, были восприняты, как национальное оскорбление. В Тбилиси, у памятника Сталина, на набережной (около «Сухого моста»), посвященный памяти вождя траурный митинг был продолжен, и уже 7-8 марта 1956 года отмечен радикальными выступлениями. 9 марта с утра он перерос в грандиозную антисоветскую национальную манифестацию. Фактически это был тот отрицательный заряд, который накопился в грузинском обществе и нашел выражение, в основном, в среде учащейся молодежи. 7 марта по требованию прибывших из разных уголков Грузии митингующих произошла радиофикация места митинга у памятника. Был создан деловой президиум, который очень активно вмешивался в жизнь города. Он решал возникшие проблемы между населением и правительством в уже парализованном к тому времени городе. Интеллигенция же, запуганная репрессиями 30-х годов,  сохраняла позицию стороннего наблюдателя. Оставшаяся в одиночестве молодежь и студенчество были эмоционально заряжены и не собирались отступать. Более того, они начали выдвигать политические требования, что к тому времени в условиях тоталитарного режима, было неслыханной дерзостью. 8 марта студенчество потребовало от В. Мжаванадзе и других высоких чинов присутствия на университетском митинге, а затем вместе с ними шествие направилось по проспекту Руставели. По всему городу разъезжали грузовые машины с флагами ГССР как с антисоветскими, так и с лозунгами восхвалявшими Ленина и Сталина. События достигли кульминации в ночь на 9 марта, когда митинг принял решение отправить в Москву телеграмму Молотову и Ворошилову как «соратникам Сталина» с требованием смещения Хрущева.
У Дома Связи студентов уже ждали: в саду у Художественной галереи и в самом здании телеграфа была устроена засада. Сразу же по приближении колонны молодежи русскими солдатами был открыт огонь на поражение. Это была заранее спланированная акция – на проспекте Руставели была пролита кровь грузинской молодежи. Тбилисцы хорошо помнят ту ночь: после первого выстрела, поздно ночью в 3 часа в город вошла тяжелая техника и войска. Митингующие на набережной были окружены. Советские солдаты беспощадно расправились с безоружными людьми. В тот день Советская власть по указанию Москвы по разным данным расстреляла около 100 человек. Многие участники манифестации были арестованы. Среди них был и известный грузинский композитор Сандро Мирианашвили – один из активных участников событий на набережной Куры. В течение этой трагической ночи и в последующие дни по радио передавали «обращение», призывающее грузинский народ «не поддаваться провокации, козням международного империализма». Запугивали народ турецкой «агрессией» и т.д. Таков был «ответ» советского империализма, а основанием ксенофобия, антигрузинская позиция и стремление примерного наказания – метод традиционного имперского запугивания, чтоб «другим неповадно было!» Однако, дело этим не закончилось – хрущевские власти и спецслужбы СССР  удесятерили помощь сепаратистам Абхазии и т.н. «Южной Осетии». Москва открыто  встала на защиту этих этнократий: именно с этого времени начинается  раздувание злокачественного сепаратизма в Грузии и придание автономным образованиям и регионам с негрузинским населением неслыханных привилегий. С этого момента началось фактически прямое правление Абхазии и «Цхинвальского региона» из Москвы в обход Тбилиси.
«Отец-кормилец» же советской империи, в соответствии с низким интеллектом, известный своим коварством, систематически запугивал «Абхазским пугалом» пришедших к нему на аудиенцию грузинских чиновников (как в Москве, так и на даче в Бичвинта). Этот умственно ограниченный человек хотел большего и после событий 9 марта 1956 года «на полном серьезе» рассматривал вопрос о выселении грузин в Сибирь.
В подтверждение этого стоит остановиться на одном факте. После устранения Хрущева, в 1965 году к Мжаванадзе в связи с проблемами Саингило пришли защитники этого отчужденного края Грузии – профессор Тбилисского гос. университета Акаки Матиашвили и ингилоец Илья Датунашвили. Разговор они начали с небольшого вступления – Первому секретарю ЦК компартии республики из чувства уважения напомнили его принципиальную позицию и большую личную лепту в провале провокации, связанной с депортацией грузин. Василий Павлович отвечал весьма эмоционально: «Да, да, рука у меня была на телефонной трубке, и ждал я злополучного звонка из Москвы». Оказалось, что, узнав о коварных намерениях Хрущева, он немедленно вылетел в Москву и встретился с членами Политбюро, имел с ними открытые и продолжительные беседы в связи с предстоящей депортацией грузин.
В связи с этим фактом существует еще одна информация, – в Сибири уже был выделен один из регионов, а спецслужбы готовили соответствующую инфраструктуру для депортированных со стереотипными транспарантами («Добро пожаловать».», «Грузинская ССР» и подобная чушь). Этот абсурд не являлся плодом больного воображения одного лишь Хрущева – эта была и есть по сей день «мечта» шовинистических кругов России – видеть Грузию без грузин, окончательно развалив Грузию. Для этого достаточно вспомнить известный план «Затулина-Миграняна», факт противопоставления Грузии «Конфедерации горских народов Кавказа», инспирированный ельцинским руководством  и объявление грузинского города Сухуми «столицей конфедерации». Таковы были и таковыми остаются потуги русского империализма и шовинизма. Таково их уродливое лицо. Ясно и то, что все вышеизложенное отражало  острую реакцию больного организма СССР на явления и стало причиной стагнации и началом окончательного вырождения советского строя.

VII. Стагнация империи зла – Грузия и Россия в 1964-85 гг.

24. Никита Хрущев нанес всего лишь первый чувствительный удар советской системе: разрушил сеть концлагерей, значительно ограничил возможности спецслужб, генералитета и военного ведомства, хотя он же усилил приоритеты догматической идеологии, а руководство империи подчинил компартии, что и было затем зафиксировано в конституции. Следует также отметить его плохо рассчитанные волюнтаристские «новации» по поводу сева кукурузы квадратно-гнездовым способом, по освоению целинных земель, по сокращению приусадебных участков крестьян, по ограничению количества крупного и мелкого рогатого скота, находящегося в личном пользовании  и строительству 4-5 этажных «хрущоб». В этом контексте следует рассматривать и  противостояние с США (кубинский кризис).
Этим и начался период стагнации монстра, что «растянулся» на пол света» (по Гоголю) и название, которому было – Советский Союз. В России сложилась парадоксальная ситуация: в условиях научно-технической и социальной революции, руководство, пришедшее к власти в 1917 году от имени рабочего класса после свержения монархии, восстановило крепостное право и растоптало гражданские права и человеческое достоинство. Несмотря на разглагольствования о демократии, оно превратило в фикцию правление народа, принесло в жертву пустым идеологическим догмам десятки миллионов жизней безвинных сограждан, не говоря уже об их благосостоянии. В один большой концлагерь была превращена огромная страна. Любому здравомыслящему человеку было совершенно ясно, что такая страна не может иметь будущего.
25. За устранением Хрущева в 1964 году, более похожим на успешный заговор, последовал приход во главу партии и государства Л. Брежнева. Хотя сам Брежнев и казался человеком довольно мягким, рядом с ним находились крайне ортодоксальные чиновники: Андропов – герой потопления в крови венгерского восстания 1956 года, а затем – глава КГБ и, на некоторое время, в будущем первый секретарь ЦК КПСС. Также, Суслов – человек полный желчи, которого в последующем сменил Лигачев. Правда и то, что сам Брежнев, участник второй мировой войны, политрук армии генерала Леселидзе, сражавшийся на Кавказском фронте, открыто не проявлял антигрузинских настроений, но, тем не менее, идеологическая служба правящей компартии, строго продолжила политику Хрущева. В Абхазии это проявилось в усилении апартеидной модели автономии и поощрении апсуа-абазинской этнократии: создании для нее привилегированных условий и ограничении прав грузинского населения. Ущемление грузин продолжалось «руками» апсуа-абазинцев, близко- родственных этническим грузинам, но прикрывающихся этнонимом грузинского (картвельского) племени  «абхазов». И происходило это на виду у грузинской партноменклатуры и с его молчаливого согласия. Из-за продажности партийного руководства Грузии и холуев империи зла, национальность «абхаз» стала доходной статьей и даже должностью, что послужило основой для провоцирования многих грузин к изменению национальности.
С конца 70-х годов прошлого века так называемая «абхазская» этнократия, превратившаяся фактически в фашистскую организацию, надежно защищенная Москвой, действовала в условиях полнейшей безнаказанности и беспредела. Во многих населенных пунктах сотрудники паспортных отделов самовольно меняли национальность этнических грузин на «абхазскую» по указанию «сверху»«. В этот период произошло несколько антигрузинских сепаратистках выступлений, организованных гудаутской фашистской кликой и сопровождавшихся направлением в Москву «обращений» с требованием о вхождении в РСФСР – состав Российской Федерации. Грузинская номенклатура не только не противилась вылазкам сепаратистов, но даже содействовала и поощряла их произвол, усиливая тем самым синдром безнаказанности среди абхазов, а среди грузин – чувство незащищенности и капитулянтства. Бывший секретарь ЦК КП Грузии Дэви Стуруа как-то вспомнил встречу с Хрущевым на даче в Бичвинта: Никита открыто грозил Мжаванадзе и грузинским властям, в случае их неповиновения Москве, «напустить на них абхазов!».
Достаточно вспомнить нашумевший инцидент, связанный с партийным руководителем автономной республики В. Хинтба, когда была задержана большая группа расхитителей-апсуа. По приказу первого секретаря ЦК КП Грузии Э. Шеварднадзе они были освобождены без всякого на то основания, выговор же получили органы правопорядка. В результате, гудаутская фашистская клика праздновала очередную «победу над грузинами».
Этот факт в маленьком регионе вызвал довольно-таки большой резонанс – «победившая» сторона добилась того, что против руководителя автономии настроили народ, в результате чего Хинтба был смещен с должности, а затем от полученного стресса заболел психически.Под эгидой Москвы, фактически заново, была переписана фальсифицированная, поставленная с ног на голову история Абхазии и Юго-Осетии – в сущности десятки томов макулатуры. Как абхазская, так и осетинская партнометклатуры в Грузии получили доселе неслыханные в СССР привилегии за антигрузинскую деструктивную деятельность. Москва превратила Абхазию в «собственную дачу» или «приусадебный участок», где отдыхали и проводили время чванливые советские бонзы, военные чиновники метрополии.
Во время одной из антигрузинских вакханалий, устроенных летом 1978 года гудаутской фашиствующей этнократией, осмелевшие от безнаказанности горлопаны устроили обструкцию приехавшему в Сухуми Шеварднадзе и фактически публично издевались над ним, нанесли ему словесное оскорбление. Этот дешевый балаган, проходивший на глазах у телезрителей всей республики, с точки зрения партийной субординации представлял неслыханную дерзость, однако с подачи Москвы он состоялся. Э. Шеварднадзе как патологический карьерист, проглотил эту горькую пилюлю как обычную конфету. В итоге – обнаглевшим «руководителям» апартеидного режима все сошло с рук. Они, как «притесняемые грузинами», получили еще больше привилегий а по инициативе Э. Шеварднадзе, получили в подарок – университет. Это было большое поражение Грузии, грузинского народа в целом, ибо «Амбросович» был сначала осмеян, потом ему же пришлось пойти на уступки.
И на этот раз Тбилиси и грузинская партноменклатура приняли позу страуса и на выпады местечкового фашизма никак не отреагировали, сохраняя глубокое молчание, поощряя и усиливая злокачественный сепаратизм. Вот именно таким образом Москва на протяжении многих десятков лет выпестовывала и усиливала сепаратизм абхазов и осетин, готовила их к конфронтации против Грузии, к выделению из республики в удобный момент.
На склоне лет Л. Брежнев впал в маразм: при воспоминании о Второй мировой войне, он нередко, пускал  слезу, рыдал и т.п. Идеологическая служба СССР и масс-медиа, превратили этого армейского политрука, а заодно и «Малую землю» близ Новороссийска, чуть ли не в главный рубеж победы над Гитлером. Льстивость высоких чинов, превратившись уже в правило, не знала границ: возвеличивание «первого лица» и поцелуи в губы (взасос) стали нормой и вызывали отвращение. Помнится, как в 1978 году в Грузии был организован всесоюзный семинар по итогам известного «Абашского эксперимента». Приехавших гостей (секретарей ЦК Компартий по вопросам сельского хозяйства «братских республик», руководителей отделов ЦК, секретарей райкомов) направлявшихся в Абаша, по пути пригласили на обед в село Вариани Горийского района, в местное хозяйство, закатив великолепный пир. Застолье возглавил секретарь ЦК КП Грузии (по сельскому хозяйству) Джумбер Патиашвили. Первый тост тамады, конечно же, был посвящен любимому всеми, родному, великому человеку, верному ленинцу и т.д. – Леониду Ильичу Брежневу. Этот пространный хвалебный тост был встречен с большой готовностью и «воодушевлением» партноменклатурой разных республик, слышались эмоциональные выкрики, дополнения к тосту. Сидящие же передо мной (я был экскурсоводом в одном из двух автобусов) эстонцы обменялись взглядами и с ироническим улыбками, молча, без болтовни, выпили заздравную. Патиашвили никто не принуждал произносить в столь «эмоционально возвышенных» тонах явно фальшивые слова. Но таким уж был и остается поныне лицедейский и фарисейский стиль провинциальной партноменклатуры. Чиновники-грузины в этом позорном спектакле явно перебарщивали всегда, хотя их никто не тянул за язык. Оказывается, «тогда было другое время», как обычно оправдывается сегодня Шеварднадзе.
26. В период правления Брежнева была сформулирована так называемая «доктрина Брежнева», согласно которой СССР считал правомочным военное вмешательство в тех регионах мира, которые представлялись зоной жизненных интересов Советского Союза. И действительно, в подтверждение этому в августе 1968 года советские танки ворвались в Чехословакию и навели там «порядок», а в 1979 году это повторилось в Афганистане. При этом советская пропаганда упивалась успехом и восторгалась «высокопрофессиональным уровнем» русского десанта и покорением суверенного государства, со всей серьезностью утверждалось, что если бы не СССР, то в Афганистан вошла бы Америка(?!)
Печальные итоги этой авантюры хорошо известны: героическое сопротивление афганских моджахедов, вынудило оккупантов  к самоизоляции – окапаться в городах. Вскоре наступила развязка: их позорное изгнание из охваченной пламенем, восставшей страны. Здесь уместно отметить еще одно обстоятельство: русские «замутили воду» в этом взрывоопасном регионе центральной Азии, ввергнув Афганистан в пучину гражданской войны и создав новый очаг напряженности в этом стратегическом регионе мира,  создав новую головную боль для СССР и содружества цивилизованных народов.
В конце 60-х годов удалось начать репатриацию депортированных из Кахети в XVII веке потомков грузин из иранской провинции Ферейдан. В районы Сагареджо и Гурджаани были поселены несколько семей (Батуашвили, Оникашвили, Микеладзе), но грузинская номенклатура и этот патриотический почин испохабила, свела на нет: переселенцы были нарочито разъединены, чтоб лишить их взаимного общения. Не было должным образом подготовлено и местное население. По непонятной причине от населения республики  скрывалась информация о переселенцах и широкая общественность была в неведении, а власти не смогли разрешить элементарные житейские проблемы репатриантов. Вскоре же недовольные ферейданцы начали возвращаться назад – в Иран. Так печально провалилось великое национальное начинание по вине тех холуев-партработников, которые были выдрессированы на имперской службе, боясь собственной тени, чтобы не «оскандалиться» перед Москвой. Сейчас в Кахети и Тбилиси осталось всего лишь несколько семей ферейданских грузин.
В апреле 1977 года, в Гурии, в чайный совхоз Насакирали было заселено несколько семей месхов-патриотов, депортированных из Самцхе-Джавахети советскими властями в 1944 году. (Курадзе, Хозреванидзе, Хосадзе и другие). Большую помощь месхам оказал директор хозяйства Мгалоблишвили. Именно за эту помощь он был снят с должности, а возвратившиеся месхи с первого же дня стали объектом постоянного давления, угроз и шантажа со стороны  местных партийных и силовых структур.
Господство Брежнева и его клана в СССР было отмечено стагнацией во всех сферах социума и беспощадной борьбой против диссидентов (в том числе и грузинских). Часть из них была помещена в тюрьмы и психиатрические больницы, другую часть выслали в концлагеря и держали под строгим надзором КГБ. Из СССР выслали известного писателя Солженицына и многих других диссидентов. В Нижний Новгород депортировали академика Сахарова, где он фактически находился под домашним арестом. Коррупция в те времена приняла тотальный характер, а паралич власти в руках немощной кремлевской геронтократии принял необратимый характер. О маразматическом состоянии руководителя государства совершенно открыто, не таясь, рассказывали анекдоты, а страна, тем временем беспощадно грабилась брежневским кланом. В этот же период усиливалось давление, и ограничивалось в правах грузинское население Абхазии, Самачабло («Южной Осетии»), Квемо Картли и Джавахети. Здесь местная этнократия получила еще большие, чем раньше права, а грузинское население и грузинская культура терпели притеснения. Эти регионы Грузии наращивали разрушительный сепаратистский антигрузинский заряд.
Между тем,  во времена правления Брежнева произошло подключение СССР к Хельсинскому процессу. Несмотря на то, что одряхлевший русский имперский организм продолжал деградировать, тем не менее антигрузинская политика при этом не ослабевала. Наоборот, она становилось еще более изощренной, что с особым цинизмом проявлялось в новых проявлениях злокачественного сепаратизма в Абхазии и Самачабло. Таково было отношение официальной России к грузинскому народу, –  великодержавное по сути и коварнейшее по форме, прикрытое фиговым листом «дружбы народов». Это отношение определялось в идеологическом центре компартии СССР, а осуществлялось опять-таки с помощью местной партноменклатуры, и конечно же, при всемерном содействии Э. Шеварднадзе. Впавший в маразм Брежнев превратился в безликую марионетку в руках мафиозных кланов и партноменклатуры. Он боготворил ордена и всякого рода награды. Это было учтено правительством и по всякому поводу, а иногда и без повода «первое лицо» награждалось то звездой героя, то военными званиями (?!), то орденами стран – сателлитов и т.д. Звания и награды Брежнева – наглядный пример профанации советской действительности и беспредела партократии, дошедшей до состояния абсурда. Брежневу, простому полковнику-политруку, в 1976 году присвоили звание маршала.(?!)
По сути – это аномалия тоталитарного режима: что требовать от безграмотных партийных функционеров, когда подобные факты стали обычным явлением с 1917 года, включая и сегодняшний день. Правление Брежнева и глубокая стагнация страны советов привела к еще одной уродливой «традиции»: превращение «семьи отца –кормильца», т.е. его «семейного круга» в мафиозный клан, что успешно продолжила в дальнейшем семья Б. Ельцина. Для советской общественности того периода хорошо известна «деятельность» коррумпированного высокого чина органов внутренних дел, зятя Брежнева и нашумевшие любовные или коммерческо-криминальные «приключения» его взбалмошной дочери Галины.
27. После смерти Л. Брежнева партократией, во главу ЦК КПСС и руководства страной был поставлен друг Брежнева, тяжело больной – К. Черненко. «Главным приоритетом» он считал мелиорацию страны, Хрущев –посадку кукурузы квадратно-гнездовым способом и целину,  Брежнев –целину и военную интервенцию в суверенные страны. Черненко, по всем параметрам ничем не примечательному серому деятелю, хотя и проникшему в высшие всесоюзные партийные органы страны, по причине болезни не суждено было «показать свое лицо». Очень скоро он «покинул» ряды борцов строителей коммунизма. Смерть была беспощадна и к Первому секретарю ЦК КПСС.
28. После «избрания» главой партии и государства бывшего шефа КГБ товарища Андропова, известного как героя подавления венгерского восстания 1956 года, положение Грузии еще более осложнилось. Страдающий от неизлечимой болезни и фактически уже обреченный на смерть новый «вождь» попробовал было  спасти погрязшую в пучину коррупции империю запугиванием и драконовскими мерами репрессий. В государственных учреждениях начались проверки по выявлению тех сотрудников, которые в рабочее время отсутствовали на рабочем месте. Это касалось и очень высоких чинов. На улицах происходил отлов пьяных и просто подвыпивших. Началась борьба с коррупцией. Привыкшая к безнаказанности и поэтому осмелевшая за последнее время пртноменклатура, затаилась. Но бывшему шефу КГБ не суждено было увидеть воочию осуществление своих замыслов. Сама правящая «элита» чувствовала что существование «империи зла» просто невозможно без перманентных репрессий и ГУЛАГ-а.  Провинциальные же коммунисты-функционеры не теряли надежду: спасти СССР они надеялись путем радикальных реформ и «демократизации».
29. Но, несмотря на большие старания, советско-русская имперская машина (царистская и коммунистическая)  не смогли подавить дух и творческий потенциал грузинского народа. Даже в период стагнации СССР, в ответ на кремлевское давление они проявились в культуре, искусстве, во многих сферах исполнительской деятельности,  в спорте.
Итоги были впечатляющими и вышли за рамки СССР. Пришло международное признание.

VIII.  «Перестройка» - вырождение советского режима –  Грузия и Россия в 1985-1991 гг.
 
30. После смерти Сталина, пришедшие к власти первые или генеральные секретари ЦК КПСС, «боролись» будто бы в противовес культу личности за коллективно-коллегиальный стиль управления, а на самом деле утверждали свой безликий культ. Эти политиканы считали себя большими государственными мужами. Они верили, что возможно «перестроить» созданную Лениным и Сталиным тоталитарную, лишенную внутренних стимулов развития и обратной связи систему, и построить социализм с «человеческим лицом». Никита Хрущев обещал советскому народу построить коммунизм в 80-ые годы ХХ века. Его же наследники, видя бессмысленность этих обещаний, повели разговор о длительном процессе строительства социализма (!),  «реальном социализме» и т.д.
Стало очевидным, что крах коммунистической идеи неизбежен: экономическая стагнация, провал военной авантюры и неминуемое поражение в Афганистане, антисоветские (антирусские) тенденции в странах «социалистического лагеря», диссидентские и национально-освободительные движения в самом Советском Союзе  (в «братских республиках»), ослабление позиций в международном политическом пространстве и т.д.
В Москве уже видели, что развал СССР фатален и что за этим, возможно, последует анархия, кровопролитие и насилие («перестрелка-пересидка», как шутили в Москве хохмачи). Поэтому для всех стала очевидной необходимость решительных перемен, упорядочение взаимоотношений с Западом, для чего нужен был неординарный деятель-реформатор.
И такой реформатор вскоре, в 1985 году, нашелся: это был сравнительно молодой провинциальный партфункционер из Ставрополя – Михаил Горбачев. В партийной элите СССР всегда превалировали выходцы из провинций и выдвинувшиеся благодаря «нахрапу» карьеристы, не пренебрегавшие ничем и явно превосходящие своими данными кадры «метрополии».
Как и все партийные работники, Горбачев был настроен оптимистически,  выступая с  пропагандой программы «перестройки». Хотя, население СССР, которому надоедала демагогия и ложь власть предержащих, а также советская действительность, с самого же начала относилось с подозрением к иллюзиям любителя длинных речей – генерального секретаря КПСС и президента страны. Более того, в народе распространялись разного рода сплетни о том, что «меченный» президент с большим родимым пятном на лбу должен принести несчастье государству. А острые на язык кутаисцы, видя в нем болтуна и всего лишь партноменклатурщика, далекого от реальных дел, прозвали его «Ликликадзе», что в переводе с грузинского звучит как «Болтунов». Перестройку, те же кутаисцы (грузинские габровцы) назвали «вырождением» (дословный перевод слова «перестройка» именно так и следует понимать по-грузински). Но провинциальный «Болтунов», несмотря ни на что, все-таки сделал свое большое дело: выпустил из тюрем диссидентов (в том числе и грузин из «глубины сибирских руд»), вернул в Москву из ссылки «отца» советской водородной бомбы Андрея Сахарова, пригласил из Америки депортированного ранее из СССР писателя Солженицына. И наконец, призвал к себе, в Москву, автора «Абашского эксперимента», провинциала Эдуарда Шеварднадзе. На политическом небосклоне СССР появился еще один провинциал, «проросший» из рядов уральского рабочего класса и доросший до больших чинов – Борис Ельцин.
Этим и начались радикальные перемены во внутренней и внешней политике: выход «империи зла» из международной изоляции, конструктивный диалог с США и странами Запада. Стала совершено очевидной бесперспективная военная авантюра в Афганистане, бессмысленность берлинской стены, ксенофобии и поддержки тоталитарных государств – изгоев.
В мировой истории начался новый этап – утверждение новых, цивилизованных правил игры в обновленном международном содружестве. С приходом Горбачева закончилась эра геронтократии – господства впавших в маразм престарелых партноменклатурщиков (партократии), тяжело больной неизлечимой болезнью советской империи. Но в то же самое время, с приходом к власти молодых и энергичных партактивистов, ускорилась и реализация разработанной Р. Рейганом осмысленной и целенаправленной, вполне эффективной, антисоветской программы — необратимые процессы дискредитации «коммунистической» идеологии и развал одряхлевшей державы. Это обстоятельство не было должным образом оценено большинством высокопоставленных чиновников «империи зла», а в нижних эшелонах власти России и «братских республик» чистосердечно считали, что советские структуры (система) непобедимы и спокойно просуществуют еще 1000 лет. Однако, к концу 1987 года стало ясно, что бразды правления страной ускользают из рук Горбачева и его «команды». Активизировались экстремистские круги русских шовинистов-черносотенцев, военно-промышленный комплекс и заодно с ними – коррумпированный генералитет.
В Грузии, Прибалтике, в западной Украине, Молдове, Армении и Азербайджане с новой силой вспыхнуло временно подавленное коммунистическим террором национальное движение – везде создавались организации народного фронта. Грузия и Прибалтика при этом превратились в активные и значительные центры национальных движений, стало заметным их старание действовать согласованно. В Тбилиси в конце 1987 года начались многочисленные антисоветско-антиимпериалистические акции, на которых часто присутствовали представители народных фронтов Литвы, Латвии и других республик. Проходящие у нас акции освещались телевидением, радио и прессой этих стран. В ответ, Москва обострила существующие и ранее разногласия между Арменией и Азербайджаном из-за Карабаха (Арцаха), а в Молдавии – из-за Приднестровья. В Абхазии и Самачабло апсуа (абазинские) и осетинские сепаратисты под руководством местной экстремистской партноменклатуры и при явном попустительстве официоза России проводили антигрузинские сборища с требованием о выходе из состава Грузии и присоединения к России. Таким образом, пробуждению национального движения обессилевшая советская власть на фоне разыгранного ею фарса «перестройки-демократизации и сближения с западом», постаралась уравновесить силы в своем собственном доме путем большевистского метода по принципу «чем хуже, тем лучше!» Согласно этой модели, крайне обострилась ситуация в Грузии (в Абхазии, Самачабло, Джавахети, Квемо Картли). Вскоре переросли в вооруженные столкновения противостояние в Приднестровье и Карабахе, а в Прибалтийских республиках против народных фронтов Москва сколотила организацию «Интерфронт» с русскоязычным населением, стала афишировать идею «балто-славян».
На этом взрывоопасном фоне начался вывод советских войск из Афганистана. Большим национальным праздником для немцев стало разрушение Берлинской стены-символа тупости и мракобесия, что явилось явлением эпохальным и означало прорыв существующего «железного занавеса», этой стены недоверия и ненависти между Востоком и Западом. За эти действия, т.е. за окончание «холодной войны» М. Горбачева стали считать большим реформатором и демократом. На Западе его с любовью называли «Горби», признавая одним из «архитекторов» обновленного мира.  В знак благодарности ему была присуждена международная премия мира, хотя надо отметить и то, что в ХХ веке, полным парадоксов, лауреатом этой премии стал и известный террорист, главарь палестинской партизанской организации «Фатх» – Ясир Арафат.
В это время в России стала набирать силу так называемая «партия войны», ядро которой составили круги русских шовинистов и черносотенцев, коммунистическая партноменклатура, офицерский корпус, генералитет, советские спецслужбы, за спиной которых стоял военно-промышленный комплекс (ВПК) и потенциал многих крупных всесоюзных промышленных объединений. Прикрываясь демократической риторикой  и благосклонностью Запада, высшее партийное руководство СССР перешло в «братских республиках» к раздуванию и инспирированию кровавых этнических конфликтов. Власти СССР уже не могли контролировать происходящие в стране процессы: кровавые столкновения на почве этнических, религиозных и регионально-местечковых разногласий. Кроме Карабаха и Приднестровья, столкновения на национальной почве  произошли и в Центральной Азии (в Таджикистане, Киргизии). Разгорелся конфликт в Грузии. В начале 1989 года по указке спецслужб СССР и под их руководством в Абхазии и Самачабло (Цхинвальском регионе) была организована новая волна антигрузинских сепаратистских выступлений. Стало ясным, что эти территории Грузии под «зонтом» Москвы формировались как явно взрывоопасные зоны. Идеологическо-пропагандисткая машина СССР ею же инспирированным явлениям создавала и информационную подоплеку «грузино-абхазского» и «грузино-осетинского» этноконфликтов. Фактически, имперский центр начал необъявленную войну против Грузии, используя при этом крайне примитивный сценарий. Все происходило при молчаливом согласии раболепной грузинской партноменклатуры и при активном содействии многочисленной «пятой колонны», выпестованной на протяжении десятков лет советскими спецслужбами. Сегодня, по прошествии многих лет, становится еще более заметным, насколько глубоко были пущены корни КГБ в грузинских властных структурах и даже в рядах национального движения. Провокации «империи зла» вызвали среди грузинской общественности большое возмущение, а в ответ на коварство и цинизм «метрополии», национальное движение ответило грандиозными митингами, манифестациями и голодовкой перед домом правительства в Тбилиси. Главным призывом единого центра национальных сил было то, что не существует никаких «этноконфликтов» в Грузии, но есть инспирированная империалистической Россией политическая провокация – попытка приведения в действие «мины замедленного действия», заложенной десятки лет назад. Были разыграны «абхазская» и «осетинская» карты, готовились антигрузинские выступления в Джавахети и Квемо Картли, Кахети (среди аварцев и дидойцев живущих в Кварельском районе).
9-го апреля 1989 года, на рассвете, подразделение спецназа, специально прибывшее в Тбилиси, учинило кровавое побоище мирного митинга и участников голодовки перед домом правительства: была пролита кровь безоружных, мирных граждан. Русские солдаты применили заточенные саперные лопаты и удушающий газ, в результате чего в основном погибли женщины. Это была целенаправленная экзекуция, выполненная с крайним цинизмом с целью запугать и унизить грузинский народ, поколебать его достоинство. В ту злопамятную кровавую ночь, русская армия не ограничилась тем, что зарубила лопатами до смерти женщин, но и применила нервно-паралитический газ против тысяч тбилисцев и тех граждан, которые прибыли в столицу из регионов в знак солидарности с участниками акции. Многие из этих людей были отравлены и остались инвалидами на всю жизнь.
А «большой реформатор», Горбачев, как ни в чем не бывало, продолжил начатое дело – он не ограничился разгромом митингующих в Тбилиси и устроил ночи «кровавых дождей» сначала в Баку, где было убито более 200 человек, а потом – в Вильнюсе и Риге. Тогда центральное телевидение СССР даже показало, видимо с целью устрашения, окруженное здание русскими солдатами парламента Литвы и «занятие» телецентра Вильнюса. Помнится видеозапись  московского телеканала: русский офицер, занявший со своим спецотрядом здание телецентра столицы Литвы «по секрету», шепотом и подмигивая вещал на всю страну: «наши идут!». Куда пришли эти «наши» всем хорошо известно сегодня! Они были вышвырнуты из Литвы. Та же участь ждет их в Грузии, включая Абхазию и Самачабло. И это время не за горами!
Упорядоченный и самодовольный Запад и на этот раз закрыл глаза на насилие, творимое опричниками «Горби» – уничтожение граждан своего же государства. Но еще большим цинизмом и наглостью отличалась официальная Москва: оказывается, в Тбилиси войска лишь восстанавливали порядок (как не вспомнить пресловутый гитлеровский «орднунг» – порядок) и никто здесь не применял ни саперных лопат, ни тем более, отравляющих газов. А если и были погибшие, то извините, сами уж виноваты, так как это были раздавленные толпой люди, а все остальное – результат паники. «Правительственная комиссия», разумеется, не обнаружила виновных, и дело было замято. Несмотря на такое циничное отношение со стороны московских властей, во многих городах СССР нашлись честные люди, возвысившие свой голос и без обиняков обвинившие во всем руководство страны Советов. Такими были журналист Юрий Рост и мэр города Ленинграда Анатолий Собчак. Фотодокументы первого, сделанные «по горячим следам» ввергли в состояние шока советскую общественность, а независимое расследование случившегося, проведенное Собчаком, еще скажет свое слово и поможет обличить преступный красный режим. Особенно постыдной является роль партийного руководства Грузии в этой кровавой эпопее. Именно роль безропотного раба и позиция партруководства Грузии во многом способствовали развитию событий по трагическому сценарию и вызвали неоправданные жертвы среди сограждан. Сегодня эти люди воздерживаются от того, чтоб сказать всю правду. Да и держать ответ перед обществом их никто не заставлял, хотя хорошо известно, что они повернулись спиной к своему народу. Более того, один из них – видный представитель партноменклатуры того периода и первый секретарь ЦК КП Грузии (то бишь хозяин республики), а ныне депутат парламента суверенной страны и член фракции «Возрождение» (партия Аслана Абашидзе) Дж. Патиашвили и сегодня предпочитает не говорить о событиях 9-го апреля, а если что-то и говорит в полголоса, то не по существу. (Тогда же в 1989 году, он был и «глух и нем»). Он по-прежнему лоббирует интересы России. Подтверждением чего является его выступление по грузинскому телевидению 25.07.2003 г. В этом выступлении, Дж. Патиашвили наряду с другими высокопоставленными чиновниками утверждал, что покупка «AES-Теласи» мощной российской энергокомпанией и ее обоснование в Грузии – явление позитивное и принесет только пользу, ибо взамен зимой будет иметь природный газ. Патиашвили и словом не обмолвился о том, что в лице «Газпрома» в Грузию возвращается империя со своими темными замыслами. Главная задача компании – завладеть энергоснабжением республики, прибрать ее к рукам и пошатнуть суверенитет страны. В связи с этой проблемой и позицией лоббистов России, возникает множество вопросов, главный из которых: « с кем вы господа бывшие?». Разве их позиция в 1989 г. и ныне лоббирование интересов России дело случайное?
32. Москва не довольствовалась разгромом митингующих 9 апреля и объявила в столице Грузии комендантский час, наводнила город тяжелой техникой и армейскими подразделениями для патрулирования города. По улицам на танках и бронетранспортерах разъезжали русские солдаты и оскорбляли население города (особенно в ночное время), Военные и КГБ арестовали активистов национального движения, а в госучреждениях по инициативе грузинских властей начали проводить собрания с целью осуждения на них национального движения и дискредитации акций протеста. В одном из научно-исследовательских институтов Академии наук Грузии на таком «собрании», директор строго предупредил сотрудников воздержаться от всякого рода «сбора подписей в защиту…», пригрозив вызвать милицию в противном случае. С чрезвычайной миссией («по поручению Горбачева разобраться в обстановке на месте») в Тбилиси прибыл Э. Шеварднадзе. Грузинская общественность была крайне возмущена позицией Москвы и вандализмом советской армии. Волнения перекинулись на всю республику и нужны были неординарные меры для разрядки взрывоопасной ситуации. Эту миссию взял на себя Шеварднадзе и добился-таки разумного компромисса. Он несколько раз встречался с представителями общественности, проводил совещания с военными и с покорной  партноменклатурой. При этом он старался внушить всем, что и Горбачев и командующий закавказским военным округом – безвинные люди, попавшие в «безвыходную ситуацию», которым власти Грузии не подали адекватную информацию – в общем «агнцы отца Авраама». Шеварднадзе очень остро критиковал тогдашнего первого секретаря ЦК КП Грузии Патиашвили, обвинив его в бездействии. По заявлению Э. Шеварднадзе руководитель республики в час испытания, должен был выйти к митингующим и стать рядом с ними. По инициативе Шеварднадзе интеллигенция обязалась обеспечить в городе мир и порядок, посредник же – Шеварднадзе, «убедил» в надежности такой гарантии и военных и Москву. Действительно, комендантский час был упразднен, а в мае были освобождены из тюрем лидеры и активисты национального движения. Из Грузии были отозваны командующий закавказским военным округом и «наместник» - второй секретарь ЦК, которые командовали «операцией по пресечению беспорядков». Как выяснилось в последствии, заточенные саперные лопаты и отравляющий газ, применили не части закавказского военного округа, а соединения специального назначения, которые после окончания «операции», согласно «сценарию», сразу же были выведены из города.
Таково было очередное коварство «империи зла», а «Горби» и его твердолобые советники тогда и представить себе не могли, что этой кровавой экзекуцией они вынесли окончательный приговор советской империи: с конца 1990-го года начался развал СССР. Это остракизм изжившего себя строя и он продолжается и ныне.
В связи с этими событиями для здравомыслящих людей и в Грузии и в СССР возникло множество вопросов: озадаченные и возмущенные люди не понимали, что же случилось! Действительно, трудно было себе представить то обстоятельство, что грузинам Россия устроила кровавую ночь 9 апреля тогда, как рядом с Горбачевым в Москве находился Шеварднадзе – член политбюро, министр иностранных дел, член команды «Горби», его единомышленник и соратник, «разрушитель» Берлинской стены и инициатор прекращения афганской войны. Но вновь и вновь, уже с сегодняшней точки зрения, анализируя весь пройденный им путь, можно высказать следующее соображение: патологический карьерист и интриган, гроссмейстер двойных стандартов, товарищ Шеварднадзе, ясное дело, не подверг бы риску ни свою «репутацию», ни свое кресло. Для этого достаточно вспомнить его позицию и конкретные решения в связи с проблемой злокачественного сепаратизма в Грузии, в нашумевшем деле угона самолета и расстрела братьев Ивериели и священника, который вообще не был среди угонщиков. Тут же вспоминается и «план репатриации» месхов-мусульман, и эпопея «выполнения плана» по сбору чая и винограда, публичное осуждение писателя Реваза Джапаридзе и объявление писателя Григола Робакидзе фашистом,  отказ в патронаже Саингило и ингилойцам,  а также ферейданским грузинам. Чего стоит его наплевательское отношение к нуждам обездоленного народа, когда при его правлении пышным цветом расцвела тотальная коррупция и беспредел в стране, хихиканье и циничное высказывание, что «тогда были другие времена» и т.д. Естественно, возникает подозрение, что человек не помиловавший, а даже отдавший приказ расстрелять братьев Ивериели, а заодно с ними и священника, вообще не принимавшего участие в угоне самолета, не только не воспротивился бы явно решению высшего партийного руководства СССР в проведении в Тбилиси акции возмездия со стороны властей, но даже постарался бы воспользоваться сложившейся обстановкой для того, чтоб выставить себя в роли эдакого верноподданного функционера, посредника-примирителя и спасителя.
33. Вся Грузия отмечала сороковой день со дня гибели митингующих 9 апреля: состоялось грандиозное шествие от площади героев через проспект Руставели до Сионского кафедрального собора, где и состоялся молебен по душам безвинно убиенных. В знак солидарности из разных республик СССР, в Тбилиси приехали люди разных национальностей. Особенно много гостей приехало из Армении. Соучастие армян подкреплялась тем обстоятельством, что после разрушительного Спитакского землетрясения 1988 года в Армении, грузины были первыми, кто протянул соседям бескорыстно руку помощи. Помню одного из них – разговорился со мной молодой бородатый парень и спросил, почему же грузины не оказывают вооруженного сопротивления своим врагам. На этот вопрос я  ответил, что разоблачение и отражение московских провокаций следует вести  только мирными политическими средствами. Поэтому применение оружия недопустимо. В противном случае противостояние может вызвать большое кровопролитие. Мой собеседник не смог скрыть ироническую улыбку (у них, в Карабахе уже шло военное противостояние) и ответил, что решать проблему без оружия в пространстве русской империи смехотворно. Затем прошептал на ухо, – что оружия у них, в Армении, предостаточно и в случае надобности могут поделиться с нами.
Осенью 1989 года стало ясно, что Горбачев уже не контролировал ситуацию в стране и бразды правления постепенно переходили в руки черносотенцев. Сам же «Горби» превратился в заложника этой темной силы. В СССР был открыт зеленый свет кровавым этноконфликтам, близился конец «империи зла».
Впавший в агонию режим не мог адекватно оценить ни возникшую ситуацию, ни ожидаемые катастрофические последствия, так как реально бразды правления государством оказались в руках реакционных, в частности, шовинистических сил, которые распоряжались огромным потенциалом военно-промышленного комплекса. Выявился и главный рычаг спасения империи – раздувание религиозного противостояния, сепаратизма, этноконфликтов и вооружение незаконных маргинальных подразделений, инспирирование кровопролитий. После этого, согласно сценарию, должно было последовать объявление Москвы «примирителем-миротворцем» и развал, расчленение территорий нелояльных республик, т.е. нарушение их территориальной целостности. Эта модель феодальной эпохи в свое время  была с успехом апробирована Екатериной II-ой против Эреклэ II-го. Как ни парадоксально, эта модель в России до сих пор считается «эффективной», хотя в нынешнем обновленном мире, в условиях принятых правил игры она становится бессмысленной. К тому же, это — весьма дорогостоящая затея и разрушительная «роскошь» для самой метрополии. Что делать, такова точка зрения высокопоставленных чиновников официальной России, опирающаяся на феодальный менталитет «держиморд». В связи с этим вспоминается интервью Юрия Власова, которое записали грузинские журналисты вскоре после событий 9 апреля 1989 года. Известный спортсмен и достойный гражданин отечества осудил акт вандализма в Тбилиси и заметил при этом, что в России к руководству пришли такие силы, которые еще прольют немало  крови в стране.
Все это можно было предвидеть в поведении мечущейся в агонии «державы». Помимо Власова эту угрозу видели и многие другие, но в тоталитарном государстве, пока еще управляемом коммунистами, всем прогрессивным, здравомыслящим силам любые пути протеста были наглухо закрыты, что не давало им возможности реально влиять на фатальность явлений.
34. В конце июня 1989 года, когда в Тбилиси проходил учредительный съезд народного фронта Грузии, в переполненный делегатами и гостями концертный зал филармонии, пришло тревожное сообщение об организации в Квемо Картли антигрузинского выступления борчалойских татари (туркмен), требовавших автономии этого региона (всего в 20км от Тбилиси). Бунтовщики размахивали флагами «Борчалы», на которых изображен белый ягненок – символика туркмен-кочевников, которых в 40-х годах XVIII в. переселили в Грузию персидские власти вместо уничтоженных и депортированных в Иран грузин. Требование было одно: создать «автономию Борчалы» с центром в городе Рустави! Незадолго до этого учредительному собранию сообщили об обострении обстановки в Абхазии и Самачабло. Становилось ясным, что Москва (высшее партийное руководство, ВПК, генералитет, русские черносотенцы) запустила тот взрывоопасный заряд злокачественного сепаратизма и этноконфликтов, который она так предусмотрительно заготовила загодя еще много десятилетий назад.
26-27 июля того же года апсуа-экстремисты по наущению вышеперечисленных кругов устроили погром мирного грузинского населения в Сухуми, в результате чего погибло 16 человек, и если бы не помощь подоспевшей вооруженной группы сванов из Кодорского ущелья, жертв было бы гораздо больше. Москва сделала все, чтобы организаторы и исполнители погрома (гудаутские фашисты) – местная этнократическая партноменклатура, осталась безнаказанной. Горбачевская власть действовала открыто и с крайним цинизмом, поскольку опиралась на мощную информационную пропагандистскую машину СССР, на содействие и молчание грузинской партноменклатуры, на политику двойных стандартов западных стран и на достаточно сильный фактор «горбимании» в мире. Во все конфликты, как правило, вмешивалась Российская армия, которая всегда и однозначно оказывалась на стороне сепаратистов.
В 1989 году, в августе-сентябре произошло еще несколько инцидентов: в Узбекистане – Фергане, а затем и в других населенных пунктах, подверглись погрому и были изгнаны из республики, месхи-мусульмане, депортированные в 1944 году из Южной Грузии из – Самцхе-Джавахети. На этот раз их уже убивали и изгоняли единоверные сунниты-мусульмане, причем не щадили безвинных детей, женщин и немощных стариков. Депутат Верховного Совета СССР, первый секретарь ЦК компартии Узбекистана по этому поводу дал «разъяснения»: все, мол, началось с ссоры на базаре из-за «одной миски земляники» (?!) Действительно, наглости и бесстыдству коммунистов нет границ. Объясняется же все очень просто. Эти погромы были инспирированы советскими спецслужбами с тем, чтобы запустить новую волну беженцев, которые по их расчету должны были двинутся в сторону Грузии и создать там новый, очень мощный очаг дестабилизации. Спецслужбы подогнали месхов к Сочи, где и начали готовить их к «мирному походу» в Грузию, не забывая, при этом, подсовывать им автоматы Калашникова! Но московская провокация провалилось потому, что месхи, придерживающиеся грузинской ориентации, не поддержали дьявольский замысел КГБ,  активно воспротивились этому.
35. В конце августа по сценарию спецслужб СССР и по их инициативе в Сухуми был проведен так называемый «съезд конфедерации горских народов Кавказа», объявивший Абхазию членом конфедерации со столицей в городе «Сухум», считая тем самым, что Абхазия уже не является частью Грузии. И все это творилось на глазах у притихшего ЦК компартии Грузии и правительства Грузии. ЦК КП Грузии возглавлял все тот же Патиашвили. Эта имперская провокация Москвы опиралась на известную турецкую модель, согласно которой на Северном Кавказе следовало создать исламское государство горцев. «Всесильные» агенты русских спецслужб оказались недальновидными – они не смогли рассчитать возможные негативные для них же результаты. Вскоре, в своем же «собственном доме», в Чечне это обернулось для них большим кровопролитием, продолжающимся до сегодняшних дней. Втянутые спецслужбами России в русско-грузинскую войну, вооруженные и обильно финансируемые наемные отряды (северокавказцев, армян, русских «добровольцев» и военнослужащих, а также штурмовики, специально завезенные из стран Ближнего Востока и Турции) нарушили хрупкое этническое равновесие на северном склоне Кавкасиони. Штурмовики из ближневосточных стран стали в ряды защитников независимости Ичкерии. И с их помощью России был нанесен сокрушительный удар в первой русско-чеченской войне.
 Горбачевские же власти 1989-1990 гг. применяли против непокорных республик и другую тактику: вместо карательных акций-экзекуций с помощью армейских подразделений с применением танков и другой военной техники, внимание стало переключаться на методы дискредитации национальных движений, инспирирование этнических конфликтов и внутренних раздоров и наконец – на вооружение обеих противоборствующих сторон. В то же самое время КГБ ловко использовало психологический фактор-менталитет маргиналов, пришедших с улицы активистов, амбиции «лидеров», их низкий интеллектуальный уровень и неопытность. В Грузии, в отличие от стран Балтии, эта провокационная «ловушка» сработала достаточно успешно – за очень короткий срок в национальное движение был внесен раскол, а многие партии перессорились друг с другом. Советская армия, согласно этой модели, выступала как «гарант порядка» и как обычно, оказывалась на стороне сепаратистов, гарантируя им надежное прикрытие под «зонтиком» Москвы.
С лета 1989 года, когда советская армия не только не предотвратила погрома грузин в Сухуми, а напротив, дала возможность погромщикам (апсуа-абазинцам) безнаказанно разгуливать по городу и бряцать оружием, вооруженные банды гудаутских сепаратистов в Абхазии и осетинских сепаратистов в Самачабло, почувствовав поддержку России и окончательно обнаглев, перешли в наступление, начав открытую конфронтацию.
Так, кортеж патриарха Грузии был задержан около Гудаута, а сопровождающим патриарха лицам были нанесены физические оскорбления, что явилось неслыханным кощунством в отношении иерарха Грузинской церкви и явно указывало на тот путь, по которому решили вести дело советские власти.
В восточной Грузии близ границы с Дагестаном, в Кварели, русские спецслужбы способствовали антигрузинскому мятежу аварцев трех деревень. (Тиви, Чантлискури, Сарусо), Они систематически «жаловались» в Москву с тем, чтобы добиться особых условий, требуя для себя русских школ, так как у них «имеются связи с Дагестаном», выделения дополнительных наделов земли для удовлетворения потребностей быстрорастущего населения и разрешения строительства мечетей. За всем этим, опять-таки при явном попустительстве грузинских властей, последовал трагический инцидент – «леки» (так грузины называют дагестанцев) убили, а затем изрубили и сожгли грузинского пастуха. После этого в прессе появились острые публикации, последовали телерепортажи, что взволновало и возмутило грузинское население. Произошли радикальные акции одной части национального движения в Кахети, –  в окрестностях указанных сел были организованы шумные пикеты.
Осенью крайне обострилось положение в Самачабло (т.н. Южной Осетии): осетинская  этнократия, которой «стало тесно» в рамках советской партноменклатуры, по наказу из Москвы и при поддержке советской армии, будто бы недовольная жесткой позицией национального движения, по апробированному ранее «абхазскому сценарию», выступила против государственных интересов Грузии. Русские спецслужбы разыграли очередную провокацию – соединения советской армии не пустили в Цхинвали активистов национального движения, во главе с З. Гамсахурдиа  приехавших туда для поддержки притесняемого грузинского населения и для проведения митинга. Русские солдаты «защитили» осетин от «погрома» – такова интерпретация советской масс-медии относительно цхинвальского инцидента. В Грузии был раздут второй очаг этнического противостояния, вернее – вторая горячая зона.
Конец 1989 года, и так отмеченного для грузинского народа трагическими коллизиями, увенчался еще одной успешной антигрузинской провокацией спецслужб СССР: перед выборами в верховный совет республики в ряды национального движения был внесен раскол, причем инспирировали его грузинские коммунистические власти. Правда и то, что действующая грузинская партноменклатура уже потеряла былую силу, но она все же продолжала действовать и на этот раз, активно вмешивалась в события, сослужилв добрую службу уже дошедшей до стадии распада советской империи, поддержав одно крыло национального движения и продолжая заигрывать со вторым, намереваясь ослабить его бдительность.
36. Последнее десятилетие ХХ столетия началось для нашей страны расколом национального движения и всей грузинской общественности. Можно сказать, что общественность распалась на отдельные индивидуумы. Пропасть постепенно расширялась – пришедшие с улицы лидеры партии, лишенные мудрости и находящиеся во власти собственных амбиций, толкали страну к анархии и гражданскому противостоянию. То, чего не смогла сделать Москва оружием, заточенными саперными лопатами и отравляющим газом, было достигнуто с помощью «пятой колонны», конечно же, под руководством темных сил России. Вся Грузия в оцепенении смотрела, как остервенело беспощадно бросились друг на друга, на взаимное растерзание и радость врагу, бок о бок боровшиеся ранее с империей «герои».
Россия, успешно использовала создавшуюся обстановку, бросила в сторону Грузии еще одну наживку: так называемую проблему «турок-месхетинцев». Этот рычаг давления на страну и причину раздора общественности готовили загодя. Дело в том, что с помощью провокаторов удалось внедрить абсурдный этноним «турки-месхетинцы». Этот термин по неразумению подхватили представители средств массовой информации, а также многие высокопоставленные чиновники. При этом авторы антимесхетской истерии были далеки от того, чтобы разобраться в сути проблемы, но корчили из себя героев-заступников нации от «нашествия турок». К нашему стыду, они и сегодня продолжают то антигрузинское дело, которое было начато еще в тридцатые годы ХIХ века русской имперской администрацией, а в двадцатые годы ХХ столетия коварно завершено большевистской властью. Как уже отмечалось выше, из-за грузинского головотяпства сначала была предпринята попытка отуречивания месхов-мусульман, затем – их «азербайджанизации». Специально отобранные и хорошо организованные мобильные группы активистов (погромщиков), устраивали жуткие акции близ населенных пунктов, куда возвратилась часть изгнанных в 1944 году месхов-мусульман (Ахалцихе и районы Озургети, Хони, Самтредиа, Карели). Эту подлость творили в отношении вернувшихся в Грузию месхов, придерживающихся грузинской ориентации, тех месхов, чьи дети учились в грузинских школах и детских садах. Они очень быстро овладели грузинским языком и ничем не отличались от имеретских, гурийских и картлийских сверстников.
Большой психоз был раздут в самой Самцхе: с особой жестокостью и цинизмом группа погромщиков-черносотенцев преследовала семьи тех месхов-патриотов, которые возвратились в родные места согласно решению правительства. Врывались в дома, угрожали, бросали камни и т.д.
Вся эта вакханалия грузинских черносотенцев, инспирированная спецслужбами России, была направлена против интеграции месхов в грузинский национальный организм и против самих месхов, носящих фамилии: Читадзе, Инасаридзе, Эристави, Орбелиани, Варскнелидзе, Амилахвари, Двалидзе, Хозреванидзе, Абашидзе, Курадзе, Бараташвили и др. (и это турки?). Была и цель поколебать международный авторитет Грузии. По сценарию, подброшенному извне, проходили пикеты, митинги с постыдными лозунгами, распространялись абсурдные слухи (например, будто бы 73-летний Ч. Читадзе, принявший христианство, выбросил икону Богоматери, полученную им от лидера национального движения М. Костава?!) В августе 1989 года ему – Ч. Читадзе, достойному пожилому грузину-патриоту, брату и сестре Марату и Кларе Бараташвили в Доме кино устроили обструкцию: им вменили в вину попытку переселения в Грузию сотен тысяч «турок». Такую же «вину» предъявили и кинорежиссеру Резо Чхеидзе, а семье Двалидзе, недавно вернувшейся в Грузию и обосновавшейся в Бретском хозяйстве, не разрешили предать земле, на деревенском кладбище, престарелую покойную женщину. (Примечательно, что в 1944 году, регистрированные грузинами Двалидзе, в знак солидарности с односельчанами, добровольно отправились вместе с ними в среднеазиатскую ссылку). Беснующиеся дошли до такой степени одичания, что ворвались в роддом, в палату к роженице Двалидзе и выгнали ее оттуда. За этим последовала смерть новорожденного и в результате этого — психическое потрясение матери.
Одна часть возмущенной грузинской общественности, которой хорошо была известна суть происходящего, собралась в актовом зале Академии Наук Грузии, с тем, чтобы зафиксировать свое негативное отношение к действиям черносотенцев, их «геройским делам». Однако, прибывший туда З. Гамсахурдиа с большой группой фанатически настроенных сторонников, провалил это заседание. Под его руководством была проведена антимесхская акция с человеконенавистническими призывами, во время которой особенной агрессивностью выделялся активист по прозвищу «медоле» (барабанщик) – Авто Рцхиладзе. Он угрожал расправой всем, а запуганное общество, находясь в оцепенении, вынужденно было слушать погромщиков, не смея даже пикнуть. Единственный, кто осмелился противостоять этой черной силе, был Зураб Мамаладзе: взойдя на сцену, он во всеуслышание сказал, обращаясь к Гамсахурдиа, что все будут строго отвечать за все эти бесчинства. «Медоле» подскочив к Зурабу, обещал свести счеты и устроить ему погром. И действительно, дом в котором проживал Мамаладзе, по Худадовской улице и в котором часто останавливались месхи-патриоты, действительно был разгромлен этими беснующимися манкуртами.
Таким образом, черносотенцы, при молчаливом согласии и даже потворстве коммунистических властей в 1989-90 годах, шантажировали не только месхов, но и всю грузинскую интеллигенцию и лидеров тех партий, которые были настроены против антимесхетского психоза. Именно этим «черным» приписываются такие словосочетания-жемчужины, как «криминальная интеллигенция», «возлежащая интеллигенция» и пр. Они разорвали и сожгли книги писателя Нодара Думбадзе и других «неугодных» писателей и поэтов перед шахматным клубом, требовали принесения извинений от профессора Шота Ломсадзе (автора капитального труда «Месхи»). Были случаи, когда поздно ночью они врывались в университетское общежитие, где проживали возвратившиеся в Грузию месхи-студенты и с истерическими воплями «Турки идут!», угоняли студентов к азербайджанской границе, где выяснялось, что «никто не идет!». После ферганской трагедии 1989 года и раздутого антимесхетского психоза в Тбилиси, на площади Руставели, близ Дома кино чернорубашечники (активисты «общества 9 апреля»), чуть не растерзали одного гражданина, который воспротивился мнению о месхетинцах. Гражданин всего лишь осмелился высказать свое мнение о том, что месхи – это грузины-мусульмане, такие же, как грузины в Турции и Иране. «Белую ворону» окружили люди в черных рубашках, началась потасовка. А один седой мужчина даже выкрикнул: «люди, вот он шах Аббас, шах Аббас!»
Путем подавления беззащитных месхов («козлов отпущения») набирались очки «защитниками отечества» от нашествия «турок». Тем самым, с согласия Москвы и коммунистического режима, «круглые» наращивали политический капитал по хорошо апробированной в нацистской Германии и в советской России схеме. Поэтому пора грузинской общественности покончить с никчемным мифотворчеством о «кумирах» национального движения.
1990 год был отмечен в Грузии подготовкой парламентских выборов и связанной с этим политической лихорадкой, а главное –  новыми провокациями КГБ: лидерам партий, пришедших с улицы закомплексованным активистам, объявившим войну «красной интеллигенции» и зарившихся на чужое добро, было не до проблем Абхазии и Самачабло. Их акции носили чудовищный характер и больше походили на карательные «операции». Хорошо организованные группы нападали то на одного, то на другого «неблагонадежного» с их точки зрения человека, организовывали шумные пикеты с черносотенными лозунгами, часто врывались не только в дома, но и в учреждения. Надломленная коммунистическими репрессиями грузинская интеллигенция, запуганная призывами и акциями лидеров национального движения (лидеров, которых явно поддержала действующая еще советская партноменклатура) и их экзальтированных сторонников, не смогла противостоять этой вакханалии. Все это конечно, было предусмотрено советскими спецслужбами и совершалось по их сценарию. Это была составная часть той разрушительной антигрузинской программы, которая была составлена и организована в едином имперском центре. В ней, в этой программе, очень активно был использован фактор истерии, причем, естественно, возникают ассоциации с истерией против Ильи Чавчавадзе, чем занимались царские спецслужбы и боевики меньшевиков и большевиков.
Уже через десять лет события начали повторяться, но на этот раз кампания была направлена против различных конфессий. Акции-экзекуции сопровождались дикими сценами: организаторы вакханалий выступали в «белых перчатках», выдавая себя за «национальных героев» и «отцов нации», а «стрелочником» оказалась, например, паства греческой церкви во главе со священником-раскольником, отлученным от грузинской православной церкви, который игнорировал и старался дискредитировать патриарха Грузии. Между тем, это происходило на фоне большой активности одного бесноватого члена-корреспондента АН Грузии и непонятного молчания самой Грузинской Церкви.
Мы, конечно же, не выступаем здесь в поддержку сектантства, но отмечаем тот факт, что имели место чудовищные акты насилия, ставшие обыденными в Грузии. Их проводили якобы в «защиту» православия: сжигали книги, устраивали акции «протеста» перед посольством США. Эта «публика»  присвоила право говорить от имени всего народа и страны, вешать на людей абсурдные обвинения и распространять  слухи и т.д. В действительности, все это управлялось извне (в основном из России) и способствовало дестабилизации в стране и подрыву международного авторитета Грузии. Это делалось пятой колонной, имеющей множество масок и явно лоббирующей интересы реанимации смердящего имперского «тела» и амбициозные интересы русской церкви.
Сегодня арестованы лишь «стрелочники», а главные организаторы и вдохновители насилия, прикрывающиеся мандатами депутатов парламента или научными званиями, разгуливают на свободе. Эти люди виновны и в других преступлениях, но наш разобщенный социум, не может должным образом оценить их роль. К сожалению, беспощадная логика жизни повернет, подобно бумерангу, это наше безразличие против нас же. Так уж случилось однажды, в начале ХХ века, когда грузинская общественность не смогла возвысить голос против насилия, творимого грузинскими меньшевиками, в результате чего мы получили анархию, вакханалию террора и убийство Ильи Чавчавадзе. За этим последовал кровавый режим большевиков. Подобная обстановка повторилась в 80-90 годы ХХ столетия, когда в условиях беспредела, творившегося при правлении пришедших с улицы безграмотных люмпен-политиков, грузинская общественность предпочла промолчать и не вмешиваться. Это вызвало, в свою очередь, раздор, противостояние, гражданскую войну, погромы т.н. «садзмо» («братств»), войну с Россией в 1992-93 годах, расчленение страны и нравственную деградацию. Благодаря покорной и плетущейся в хвосте  у России грузинской партноменклатуре, и силам пришедшим с ее помощью к власти, Грузия стала напоминать театр абсурда. Войну с Россией, которая продолжается и по сей день, беспардонно назвали «грузино-абхазским и грузино-осетинским этноконфликтами», а в качестве миротворцев Шеварднадзе и вчерашние партработники пригласили  Россию-агрессора. Начались поцелуи-объятия и бесконечные «мирные переговоры» с главным инспиратором кровопролития в Абхазии и Самачабло, с Россией в роли посредника.
37. Национальное движение Грузии с 1990 года все более отдалялось от цивилизованных норм, втягивая страну в омут анархии. Характерными свойствами развивающихся событий постепенно становились насилие, шантаж, интриги, беспочвенные и неуемные амбиции лидеров. Росло число партий, но не за счет программных приоритетов, а в соответствии с непомерными претензиями лидеров. Это означало, что люди объединяются и группируются не вокруг партийных организаций, а вокруг конкретных личностей, с целью заполучить в будущем выгодную работу, должность или иные привилегии. Естественно, за всем этим внимательно следили не только в советской империи, но и в международном содружестве цивилизованных стран.
Находившийся в агонии комитет госбезопасности советской империи, тем не  менее очень легко разобрался в ситуации и сумел внести раскол в национальное движение плоть до вооруженного противостояния, дискредитировать саму национальную идею. Вслед за этим последовала острая критика Запада, а занятым сведением счетов, взаимными обвинениями в сотрудничестве с КГБ, поисками компроматов друг против друга «лидерам партий» уже было не до проблем Абхазии, Самачабло, Джавахети, Квемо Картли. Главным  для них было – победить на парламентских выборах, а проблемы Грузии можно было решать и потом. Этим хорошо воспользовались сепаратистские силы как в Абхазии и Самачабло, так и в Джавахетии и Квемо Картли, тем более, что за их спиной стояла Москва (партийное руководство СССР, военное ведомство, спецслужбы, русские шовинистические силы). Скоро такое отношение к проблемам собственной страны обернулось для Грузии большой трагедией: команда непрофессионалов и люмпенов, находившаяся в руководстве страны, оказалась совершено неподготовленной и беспомощной перед лицом тяжелого испытания. Она не смогла предотвратить гражданскую войну – братоубийственное противостояние в Тбилиси, сопровождаемое большим кровопролитием, разрушением центра города и большими жертвами. Лидеры же партий по-прежнему продолжали заниматься демагогией, популизмом и плетением интриг, вкладывая в это всю свою энергию. Вообще же, все происходило во вред стране и стало возможным, благодаря раздробленности и оцепенению общества.
С самого начала, национальное движение намеревалось бойкотировать парламентские выборы и даже предложило создать  в противовес ему конгресс национальных сил. Но одна часть партий во главе с З. Гамсахурдиа отказалось от участия в работе конгресса, и решила готовит.ся к парламентским выборам. Тем самым они «выкинули за борт» объединенные в конгресс те партии, которые выступали за бойкот выборов, после чего дорога в парламент стала свободной, тем более, что их активно поддержала все еще находившаяся у власти коммунистическая номенклатура. Стало ясно, что между властями и З. Гамсахурдиа произошла сделка. Это еще более накалило обстановку в обществе, а партии набросились друг на друга не на жизнь, а как говорится на смерть. В проигрыше оказалась Грузия, национальное движение, а победу праздновали КГБ СССР и темные имперские силы вкупе с русскими шовинистами. Мы окончательно свернули с пути, указанном Ильей Чавчавадзе и стали на преступный путь Варравы.
38. На состоявшихся в конце октября 1990 года парламентских выборах с заметным преимуществом победило политическое объединение «Круглый стол» во главе со Звиадом Гамсахурдиа, что было обусловлено существующей в то время в Грузии психологической и социальной обстановкой. Движимые неуемным желанием видеть страну независимой, свободной и оценивая произошедшие в 1988-89 годах эпохальные события, большинство оптимистически настроенного грузинского общества однозначно и с большим энтузиазмом поддержало находящегося  некоторое время в тени и изоляции Звиада. Население Грузии видело лично в нем спасителя отечества. Другие политические силы не смогли создать действенную оппозицию и пробиться в парламент страны. По понятым причинам, коммунисты там предстали многочисленной депутацией. Необходимо отметить и то, что, несмотря на подавляющее преимущество и полученный от коммунистов «карт-бланш», сторонники Гамсахурдиа в предвыборный период все же прибегли к недопустимой форме давления. Лично я, стал свидетелем такого факта в Вазисубанском микрорайоне столицы: избирателям (в особенности негрузинам) угрожали выселением, всячески их запугивали, а встречи с электоратом более всего походили на дешевую демонстрацию популизма и демагогии, так как кандидаты в депутаты обещали своим избирателям по сути одно и то же.
«Круглые» старались на этих встречах, во что бы то ни стaлo, первыми выступить перед народом и первыми зафиксировать обещания. Один из их кандидатов (затем — депутат парламента) рассказывал избирателям байки о том, что «круглые» потеряли сон и покой, что их часто рассвет застает на улице, т.к. приходится бороться то с турками-месхетинцами, то с повстанцами из Квемо Картли и т.д. Лично у него, якобы уже шесть лет готова кандидатская диссертация, в которой проставлены все точки над «и», но он ее не хочет выносить на защиту, так как не желает утверждения  в Москве и ждет независимости Грузии. Заранее подготовленные доверчивые люди, слушая эту демагогию, поддакивали и сочувствовали им. Группы «круглых» без конца болтали о том, что Грузия может свободно себя прокормить, только лишь курортами, туризмом, боржомской водой, вином и коньяком. Теоретически, разумеется, это возможно, но безграмотные демагоги и понятия не имели о том, что для этого необходима продуманная экономическая программа правительства и политическая воля, а также соответствующая инфраструктура, рынок сбыта, поощрение мелкого бизнеса, а не рэкет. Нужны налаженные коммуникации, нормальные взаимоотношения с соседями и содействие международного содружества. З. Гамсахурдиа не счел нужным считаться с этой «азбучной истиной» и доверившись чистоплюям, непрофессионалам и криминальным кланам, вверг страну в состояниe анархии.
Тем временем, сам же Звиад Гамсахурдиа в амплуа президента независимой Грузии, в апреле 1991 года защитил в Тбилисском университете докторскую диссертацию, а на утверждение свой труд направил в Москву, в Высшую Аттестационную Комиссию (ВАК) (?!)
Победе З. Гамсахурдиа на выборах во многом содействовало заявление друга его детства и соратника Мераба Костава, недавно вернувшегося из десятилетней ссылки, о том, что они перед арестом "согласовали" некий план, согласно которому, в интересах дела Мераб должен был находится под арестом, а Звиад – оставаться на воле для продолжения борьбы. Это заявление, которое вызвало в обществе естественное подозрение, как видно, все-таки сыграло решающую роль. Видимо, это был характерный для М. Костава жест особого личного благородства и рыцарства, хотя после его возвращения из ссылки «мост» дружбы и взаимопонимания между ними рухнул и началось отчуждение.
Группа грузинских диссидентов (В. Рцхиладзе, З. Гамсахурдиа, М. Костава, И. Кенчошвили, А. Бежашвили), действовавшая в рамках Хельсинского эпохального процесса и с 1975 года попавшая в сферу внимания влиятельных международных правозащитных организаций и руководства стран Запада, издавали объемистый рукописный журнал и были зачинателями многих важнейших дел в Грузии. Среди проблем, обсуждавшихся в журнале, стоит особо упомянуть вопросы зашиты депортированных в 1944 году из Сацхе-Джавахети месхов-мусульман (этнических грузин, а не «турок-месхетинцев») и признание их грузинами (а не "турками"), вопрос о восстановлении автокефалии Грузинской Православной церкви. Наши диссиденты начали кампанию для спасения грузинских исторических памятников, преподавания истории Грузии и т.д. В журнале также публиковались воспоминания генерала Вермахта Маглакелидзе и другие материалы. Деятельность указанной группы вызвало острое противостояние между диссидентами и коммунистическим руководством Грузии, во главе которого стоял тогда Э. Шеварднадзе. Здесь же уместно отметить, что руководителем группы тогда являлся, видимо, все-таки Виктор (Додо) Рцхидадзе, а не Звиад Гамсахурдиа. Благодаря упомянутому рукописному (отпечатанному на пишущей машинке) журналу, грузинская общественность, наряду с другими злободневными проблемами, разобралась в истинной сути проблемы месхов, и в провокации, подсунутой нам комитетом Госбезопасности СССР. В. Рцхиладзе поехал в Нальчик и лично принял участие в съезде месхов, где открыто и с привлечением исторического материала, поддержал организацию с прогрузинской ориентацией, возглавляемую педагогом Халилом Гозалишвили, осудив абсурдную «мотивацию» сторонников «турецкой» самоидентификации. Примечательно, что Андрей Сахаров и его сторонники отчаянно защищали интересы группы «турок-месхетинцев». Кстати Сахаров назвал Грузию «маленькой империей», а его вдова – Боннэр-Алиханян, также с пеной у рта защищавшая сепаратистов всех мастей в Грузии, не «заметила» этночистку и геноцид грузинского мирного населения в Абхазии.
В 1977 году, в конце апреля, власти Шеварднадзе арестовали группу диссидентов, хотя И. Кенчошвили и А. Бежашвили вскоре были освобождены. Мераба Костава, как самого непоколебимого и стойкого борца, судили и отправили в концлагерь. Со Звиадом  было сложнее. Ему, в 1977 году, два раза предоставлялся всесоюзный телеэкран, и он дважды «чистосердечно признался в своих ошибках». Поэтому его выпустили из застенков КГБ и «откомандировали для исправления» на Северный Кавказ (в Дагестан), на зимние пастбища к грузинским пастухам-овцеводам. Периодически оттуда в Тбилиси поступали его репортажи. Такое обстоятельство вызвало массу всяких слухов и некоторое недоверие к «помилованному». В результате З. Гамсахурдиа оказался в изоляции. Положение осложнялось и тем, что русские диссиденты в это время томились в тюрьмах и психиатрических клиниках. Их судьбу разделил и М. Костава вместе с другими правозащитниками. Что касается А. Сахарова, его выслали в город Горький (Нижний Новгород), где он находился под домашним арестом и в информационном вакууме,  а его жену – Е. Боннэр не выпускали из страны для лечения глаукомы.
В связи с этими событиями вспоминается еще один интересный факт: в июне 1977 года находясь в командировке во Франции в одной из компьютерных фирм, группа грузинских ученых совершенно случайно встретилась с эмигрантами-соотечественниками. Произошло это в грузинском ресторане «Туазон дор» («Золотое руно»), куда ученых в знак уважения и с целью сюрприза пригласили французы – представители фирмы. Когда в зале стало известно, что в ресторане находятся тбилисские гости, возникла некоторая неловкость: обе стороны желали подойти друг к другу и побеседовать, но закомплексованные «гомосоветикос» боялись невидимых и всесильных глаз КГБ, а эмигранты не хотели «подставлять» гостей. Вскоре этот психологический барьер был преодолен со стороны ученых – один из них с бокалом вина подошел к столу оцепеневших эмигрантов и предложил тост. Первый же скромный вопрос был задан вполголоса: «Что случилось в Грузии? Зачем покаялся З. Гамсахурдиа?» Беспокойство наших соотечественников было вполне обоснованным. Действительно, разве царица Кахети Кетеван, дочь Ашотана Мухран-Батони, не могла принять ислам, слукавив, как это и делали на протяжении ста лет до 1744 года цари Картли и Кахети из коньюктурных соображений? Но царица на предложение Шах-Аббаса, переданное ей фаворитом шаха, правителем Шираза Алаверди-Ханом-Ундиладзе, принявшим ислам грузином, ответила категорическим отказом. Находясь в Ширазе для «вправления мозгов», она прекрасно понимала, что за ее поступком, затаив дыхание, следит весь грузинский народ и поэтому несмотря на чистосердечную просьбу-мольбу со стороны Ундиладзе, согласиться изменить вероисповедание, гордая царица отвергла предложение персидского правителя. Она предпочла мученическую смерть на главной площади Шираза.
То же самое можно сказать и о членстве из конъюнктурных соображений в коммунистической партии или комсомоле в недалеком прошлом. Примечателен так же факт 1989-90 годов, когда в газете «Литературная Грузия» была опубликована большая статья З. Гамсахурдиа, будто бы с целью выявления и осуждения мегрельского сепаратизма. Но это была попытка «реанимации» забытой проблемы и желание набрать «очки» - получить поддержку людей, населяющих этот край Грузии. В то же самое время, для интересов страны это было весьма ущербно.
В конце августа 1989 года в Сухуми проводился т.н. «съезд конфедерации народов Кавказа», инспирированный, естественно, Москвой. А в Тбилиси, в доме-башне, построенном в колхетском стиле и принадлежащем семье Гамсахурдиа, был устроен ужин в честь почетных гостей-ингушей под руководством Беслана Котикова, одного из лидеров национального движения Ингушетии. Они следовали на съезд и по пути в Сухуми заехали в гости к своим грузинским единомышленникам. Ингуши собирались защищать на съезде интересы Грузии, вразрез с намерениями организаторов съезда, считая, что Грузия представляет собой становой хребет для всего Кавказа. Собирались ингуши выступить на съезде против сепаратистов-апсуа и против антигрузинских планов северокавказских агентов КГБ. И действительно, ингушская делегация не только зафиксировала на съезде в Сухуми свою принципиальную позицию, но и демонстративно покинула это сборище исполнителей воли Москвы. Во время беседы на ужине в башне у Звиада, была высказана мысль, что было бы целесообразно Грузии поставить вопрос перед международными организациями и перед верховным советом СССР о возвращении на историческую родину депортированных в ХIХ веке мухаджиров с Северного Кавказа. (Кто их депортировал, об этом прекрасно написал писатель Юрий Пикуль в романе «Фаворит»). Сегодня их потомки живут в Турции и в арабских странах Ближнего Востока. Их историческая родина – это Краснодарский и Ставропольские края и Туапсе-Адлерский участок побережья Грузии. Это предложение, как направленное против имперской политики Москвы и как действенное средство давления объединенных в своих усилиях кавказцев, актуально и по сегодняшний день. Однако, З. Гамсахурдиа не смог (или не захотел?) увидеть ключевую роль Грузии и, к нашему изумлению, эту миссию переадресовал северокавказцам, «доверив» им это начинание. Между прочим, в 1990 году кабардинцы поставили этот вопрос перед верховным советом СССР, а мы упустили из рук благоприятный момент и эффективный рычаг влияния на процессы, происходящие на Кавказе.
Приехав из Вильнюса в марте 1992 года, я специально встретился со Звиадом и передал ему особый совет лидеров национального движения Литвы (Саюдиса) с большой осторожностью отнестись во время выборов к действиям коммунистов (бывшей партноменклатуры), ибо за ними стояла Москва и «пятая колона» спецслужб СССР. Звиад даже не дослушал меня до конца и завел разговор в присутствии других лиц о «коварстве турок-месхетинцев», которые будто бы отказались хоронить покойницу на грузинском кладбище. Возмущенный вопиющей ложью (а случилось наоборот – черносотенцы не разрешили месхам хоронить покойницу на грузинском кладбище!) я рассказал о постыдном инциденте в Брети. З. Гамсахурдиа тут же перенес разговор на другую тему, не выразив никакой реакции по данному инциденту.
39. Таким образом, конец 80-х годов прошлого века в истории Грузии был отмечен эпохальными и одновременно трагическими явлениями, из которых кровавая ночь-бойня 9 апреля 1989 года явилась началом распада Советского Союза – «империи зла». Процесс дезинтеграции российской империи продолжается и поныне, причем вполне возможно, что этот монстр, не желающий укоротить свои щупальца, вскоре может распасться на 7-8 отдельных государств. Мы должны быть готовы к этому, чтоб вернуть ранее отторгнутые Россией наши исконные территории, в том числе принадлежащие нам, согласно, «Георгиевскому трактату» регионы Сочи-Туапсе, Двалети, Ларс и Балта по военно-грузинской дороге и т.д.
Но наша страна, благодаря характерной для нас безответственности, национальному нигилизму, политической халатности, а также безнаказанным действиям агентуры спецслужб России («Пятой колонны»), оказалась в развалинах империи. Уже в третий раз, начиная с 1801 года, бросаем Грузию, как кость собаке северному чудищу и при этом желаем быть свободными. В отличие от Прибалтийских стран, Москва очень легко сумела внести раздор в грузинское общество, вызвать противостояние, внутренние неурядицы и даже инспирировать гражданскую войну. В этом ей помогли активисты уличных акций – безграмотные люмпен-политики. Грузия превратилось в арену провокаций агентуры северного соседа. К сожалению, мы стали независимы, но не свободны. Мы убежали от свободы.
В 1989-90 годах самозванные «защитники нации» превратили погромы, пикеты у домов и квартир чем-то не угодивших им людей, в обычные явления. «Охота на ведьм», поиски везде и повсюду агентов КГБ (хотя, надо признать, их было немало в рядах самого «Круглого стола») стали обыденностью. Безосновательные обвинения, костры из книг (как и при инквизиции или в период германского фашизма), антимесхская истерия и увольнение с работы грузиноязычных (интегрированных в грузинское общество!) осетин в Тбилиси, их высылка из столицы и из сел Боржомского ущелья. Кроме того, бездумный инцидент у въезда в город Цхинвали, капитулянтство и раболепие перед Москвой – все это обернулось против нас, подорвав наш авторитет. Но было в этот период и много чего положительного: пробуждение национального чувства и достоинства, желание освободиться от двухвекового русского имперского ярма, оказание организованной помощи жертвам стихии в Сванети и Аджарии, покупка для них жилья и обустройство их семей в Квемо Картли и Джавахети. Много внимания уделялось реставрации исторических памятников при безвозмездном участии студенческой молодежи, рост авторитета церкви и возврат нации к религиозным и традиционным духовным ценностям.
Безусловно, значительным и с далеко идущими последствиями явлением следует считать установление в конце 80-х годов прошлого столетия тесных связей с родственными нам северокавказцами (в первую очередь ингушами и хундзами-аварцами), что в основном было достигнуто усилиями Беслана и Мурада Котиковых, Исы Кодзоева и Рашидуддина Магомедова. Ингуши были первые из северокавказцев, которые осознали и предприняли конкретные шаги к тому, чтобы объединить национальную энергию грузин и глигвов, учитывая их духовное и кровное родство в борьбе против Российской империи. Они были первые на Кавказе, кто повернулся спиной к насаждаемой Москвой «мифологии» и идеологическому клише о том, что грузины являются их врагами, так как именно грузины (И. Сталин, и Л. Бериа) выслали их в среднюю Азию. Глигвы (ингуши) были первые, кто преодолел созданный искусственно между нами религиозный барьер. Поэтому и встречали их представителей с таким восторгом в Тбилиси в 1989-90 годах, а в 1991 году их стоя приветствовал и парламент Грузии. До начала известных трагических явлений 1991-1992 годов в высшие учебные заведения Грузии были зачислены более ста ингушей и чеченцев, которые изучали грузинский язык у специально выделенных для этого педагогов. Поэтому на съезде ингушского народа, 8-9 сентября 1989 года в Грозном, грузинская делегация была самой многочисленной. Ингуши и чеченцы приняли тогда грузин с особой теплотой и радушием, разместив гостей в собственных семьях и каждодневно заботились о них. Мост, проложенный между грузинами и ингушами с 1989 году – это явление эпохальное, так как является залогом будущего общекавказского дома, единого этно-культурного пространства и конфедеративного Кавказа, хребтом которого будет Грузия!
На инспирированных российскими спецслужбами митингах, проводимых в 1992-93 годах на северном Кавказе (в том числе в Грозном и Назрани) раздавались истерические призывы к «соотечественникам» идти добровольцами в Абхазию и т.н. «Южную Осетию» для участия в «священной войне» против «грузинских фашистов». Ингуши ответили решительным отказом, не желая воевать с грузинскими братьями. Более того, ингушские лидеры предлагали тогдашнему министру обороны Грузии (находящегося в дружеских отношениях с тогдашним министром обороны СССР Грачевым) послать ингушских добровольцев в Абхазию и Самачабло на помощь грузинам. Но «друг Грачева» отказал им, переубедив их в целесообразности этой акции.
К сожалению, чеченским лидерам не удалось блокировать российских агентов на этих митингах, хотя и там нашлись люди, возвысившие голос против провокаторов. Например, Мунаев и Бисултанов на одном из митингов обратились к чеченцам со словами: «Чеченцы, нас обманывают!  Вы пожалеете и вам будет стыдно за ваш поступок». Но тогда российским агентам все же удалось ввести чеченцев  в заблуждение. А вот слова о покаянии оправдались – Аслан Масхадов публично принес извинения от имени чеченского народа, когда выступил в 2004 году по грузинскому телевидению. Он сказал, что участие чеченских добровольцев в русско-грузинской войне в Абхазии – не самые лучшие страницы в истории Чечни.
И все-таки самое большое несчастье в национальном движении – это безграмотные активисты, кичившиеся тем, что «участвуют в национальном движении с 9 апреля 1989 года», а также — проникновение в национальное движение довольно многожильной агентуры КГБ и «авторитетов» криминального мира. К этому добавилась гибель в автокатастрофе и при подозрительных обстоятельствах Мераба Костава и Зураба Чавчавадзе. В результате, мы получили девальвацию национальных ценностей и криминализацию властных структур (в том числе военного ведомства, гвардии), а также укрепление мафиозных кланов. Этому в значительной степени способствовала «благодатная почва», возникшая еще во время коррумпированного советского режима. Из-за того, что мы на многие принципиальные вопросы «закрыли глаза», тогда как, З. Гамсахурдиа зажег «зеленый свет» этим силам, все обернулось беспределом, разграблением страны и разрухой. Обычными явлениями стали популяризация воровских «правил игры», «разборки дел», участие в долях, а возмутительная воровская лексика – почти что примером подражания. Всему этому во многом способствовала наша медиа, и особенно – телевидение из-за низкого уровня профессионализма и элементарной глупости дикторов и ведущих шоу-программ.
Воры и грабители в процессе обустройства страны и ее государственных институтов еще нигде и никогда не приводили к добру, не выигрывали войн в силу своего узкокорпоративного мышления. Правда и то, что Наполеон Бонапарт в знаменитом итальянском походе использовал тогдашних французских криминалов, но зато сам лично контролировал их каждый шаг и сурово наказывал. В Грузии, к сожалению, не оказалось человека, сравнимого с Наполеоном. Беспредел воров и мафиозных кланов превратили З. Гамсахурдиа в их заложника, а затем сами же криминалы создали условия для его свержения. Вышеупомянутые деструктивные силы, управляемые из России, стали причиной поражения в войне в Абхазии и безвременной гибели многих преданных Родине пламенных патриотов.
Все вышесказанное не было неожиданным и можно сказать, что этого следовало ожидать, так как недалекие руководители – люмпен-политики, чистоплюи, повели страну не по праведному пути. И случилось все это потому, что были проигнорированы национальные ценности, свобода личности, духовность, интеллект, знания и профессионализм. К сожалению, отмеченные здесь обстоятельства мы еще полностью не осознаем как следует и доверяем управление государством всякого рода случайным людям, будь то фельдшеры или же гротесковые литературные персонажи типа Кваркваре и Квачи Квачантирадзе.

IX.  Бегство от свободы – Грузия и Россия в 1991-2003 годах  

40. В обстановке всеобщей поддержки со стороны грузинской общественности, после победы на всеобщих выборах, в ноябре 1990 года, в грузинский парламент (Верховный Совет) пришли новые люди из самой сильной к тому времени и организованной в национальном движении партии «Круглый стол» во главе со Звиадом Гамсахурдиа. В конце марта 1991 года грузинский народ избрал З. Гамсахурдиа и первым президентом страны. По итогам проведенного референдума страна единодушно высказалась за независимость Грузии, а 9 апреля того же года парламент страны официально засвидетельствовал столь желанный нами государственный статус, тем самым фактически покончив с коммунистическим прошлым и господством «партийных товарищей».
В свое время они (сначала меньшевики, а затем и большевики) захватили власть с помощью террора и демагогии. «Товарищи» подавили и изолировали истинное национально-освободительное движение, обманули растерянную грузинскую общественность, убили отца нации Илью Чавчавадзе, уничтожили грузинское дворянство, а затем и почти все духовенство. Оставшиеся безропотные рабы Российской империи, в силу своей политической недальновидности и двойных стандартов, провинциалы-недоучки во властных структурах  довели страну до того, что Грузия сначала потеряла независимость, а затем и вовсе превратилась в одну из зон большого концентрационного лагеря. В этот раз (в 1990-1991 годах) грузинская партноменклатура уже не мытьем, так катаньем, решила мирным путем, в результате сговора, передать бразды правления З. Гамсахурдиа. Но в то же самое время, попав в беспощадный поток процесса распада, Советская империя и ее спецслужбы повели «новые игры» в «братских республиках». Москва задействовала деструктивный заряд автономий и нацменьшинств, являвшихся апартеидно-этнократическими образованиями, который не сработал в Прибалтике (Литве, Латвии, Эстонии). Однако, московские провокации оказались эффективными в Грузии и Азербайджане, где власть оказалась в руках амбициозных люмпенов, пришедших с митинговых подмостков. Не собиралась сдавать позиции и другая, оставшаяся вне парламента и обманутая часть национального движения, во главе с не менее решительно настроенными лидерами, отличавшимися амбициями и воинственностью. К сожалению, З. Гамсахурдиа не смог адекватно оценить создавшуюся ситуацию, в результате чего последовало острейшее противостояние конфликтующих сторон. Он отказался от диалога и сотрудничества с оппозицией, что вскоре обернулось для Грузии большим бедствием. Занятые «борьбой» стороны забыли интересы страны и данные народу обещания. Позабыли они и обретенную Грузией новую региональную функцию в кавказском регионе, а также о величайшей опасности, исходящей от недремлющей Москвы. Увлеченные поисками компроматов и сварой, озлобленные и потерявшие голову, словно у них отшибло память, они позабыли и все прочее. В противостояние оказалась втянутой большая часть населения, в том числе и учащаяся молодежь. В школах и высших учебных заведениях был парализован учебный процесс.
 В начале противостояния, разумеется, преимущество было на стороне властей в силу обладания «административным ресурсом»,  но с августа 1991 года, в результате интриг Москвы и действий пятой колонны, положение в корне изменилось и процессы потекли по сценарию Российских спецслужб. Разобщенная вплоть до отдельных личностей грузинская общественность, не смогла противостоять разрушительным явлениям, а страна, из-за неадекватного управления, оказалась перед угрозой гражданской войны. Национальное согласие, этот краеугольный камень независимости и суверенитета, стало жертвой пустых иллюзий и политической безграмотности власть имущих.

9.1 Больное общество

41. Несмотря на грозящую со стороны России и управляемых ею же приспешников в лице сепаратистских сил, величайшую опасность, неминуемую после событий 9 апреля 1989 года, вновь дала о себе знать хроническая грузинская болезнь. Вчерашние «братья и единомышленники» перед нависшей угрозой со стороны северного соседа, в угаре вражды, позабыли обо всем на свете. Мы сделали все для того, чтобы добровольно засунуть голову в пасть находящегося в агонии разъяренного зверя. В то же самое время в Риге и Вильнюсе, после проведенных там кровавых экзекуций, население Прибалтийских республик не клюнуло на дешевые политические «наживки». Прибалтийцы не дрогнули и в знак солидарности и единения, на вызов русских шовинистов, ответили такой сплоченностью и решительностью, которая присуща лишь людям с высоким гражданским самосознанием. Взявшись за руки, они установили живую цепь между Вильнюсом, Ригой и Таллинном, продемонстрировав всему миру и прежде всего советскому тоталитарному режиму свою решимость бороться за свою свободу до конца. Эта беспрецедентная демонстрация народной солидарности говорит прежде всего о том, что в Прибалтике во главе национального движения стояла интеллектуальная часть общества, а не крикуны и случайные люди с улицы.
Мы хорошо помним горячую поддержку литовцев, латышей и эстонцев до и после 9 апреля, совместное, согласованное участие вместе с ними в антисоветских акциях и выступлениях. Действительно, разве можно забыть демарш литовских и других прибалтийских депутатов в Москве, на сессии Верховного совета СССР, когда они покинули зал заседаний, выразив тем самым свою позицию и протест в связи с кровавым погромом мирного митинга в Тбилиси. Помнится участие летом 1989 года представительной делегации Литвы в работе учредительного съезда народного фронта Грузии.
К сожалению, у нас в антитоталитарное движение проникло множество одиозных фигур, а во главе управляющей элиты оказались псевдо-»политики» и «авторитеты» криминального мира. Поэтому, безграмотные и не отягощенные нравственными устоями «лидеры», отличавшиеся при этом крайней амбициозностью, оказались для бывшей метрополии весьма  легко управляемыми. Вчерашние диссиденты, активисты митингов, проникшие в гвардию и властные структуры криминалы, с легкой руки З. Гамсахурдиа и правительства республики, нагло и настойчиво навязывали мысль об особой миссии «круглых» («Круглого стола»). Это обстоятельство они утверждали с помощью мобильных карательных групп и карательных же операций, шумными налетами-пикетами, экспроприацией советского имущества и прочими «мероприятиями». Запуганная общественность предпочитала молчать, так как было небезопасно высказывать иное мнение. Новые «большие начальники» в первые дни вели себя так, как хозяева страны, присланные чуть ли не Всевышним. Они присвоили себе право говорить от имени всей страны и народа, хотя другим запрещали «высовываться». При этом, замаскированные патриотической риторикой чиновники больше заботились о личной выгоде чем о суверенитете Грузии, укреплении демократических институтов и защите прав человека. Поэтому, вскоре стало совершенно ясно, что эта команда не смогла бы сыграть роль, «избранников народа», не сгодилась бы в качестве лидера и инициатора для вызволения Грузии из имперского ярма России. Более того, она усердно стала демонтировать социальную инфраструктуру довольно успешной в одно время союзной республики. «Государственные деятели», оказавшиеся весьма активными в мутном потоке уличных акций, проявили полную беспомощность и некомпетентность в ведении внутренней и внешней политики страны, в формировании информационной среды, в военном строительстве, в установлении прагматичных связей с соседями, в стабилизации межнациональных отношений внутри страны и во  многих других важных сферах. Результаты неадекватного управления со стороны властей не замедлили обернуться острейшими проблемами в конфликтных зонах. З. Гамсахурдиа начисто проиграл информационно-идеологическое противостояние с Москвой, а в западных странах снискал себе образ «насильника-грузина». В итоге, был дан «зеленый свет» агрессии России против Грузии, резко усилилась позиция злокачественного сепаратизма в Абхазии и Самачабло. К этому добавились также крайне плохо организованные под руководством самозваных «полковников» операции в окрестностях Цхинвали. Проведенные с участием грузинской полиции эти операции добровольцев, завершились трагически – большими жертвами и изгнанием грузинского населения из Цхинвали и Окона (Знаурского района). Правление и руководство люмпен-политиков обошлось Грузии очень дорого. Укомплектованная непрофессионалами и одиозными личностями власть не смогла создать боеспособные  военные формирования, составляющие фундамент национального суверенитета. Она не смогла добиться в стране политической стабильности. Поэтому, не последовал и желательный результат вслед за упразднением 1991 году грузинским парламентом опирающейся на русские штыки бутафорной «южно-осетинской автономии», – этого рудимента прошлого. Переименование поселка Знаури (имени осетинского «революционера-большевика») в Окона создание соответствующего района, равно как и введение в Горийский район (Шида Картли) Самачабло-Двалети, оказалось всего лишь фикцией. Осмелевшие от безнаказанности и воспользовавшись слабостью грузинских властей, русское воинство и прячущиеся за их спинами осетинские сепаратисты, руководствуясь старой хорошо апробированной в ХIX-ХХ веках на Кавказе империалистической моделью, осуществили этночистку и изгнание грузинского населения из тех населенных пунктов Самачабло, где грузины составляли меньшинство по сравнению с осетинами.  Были изгнаны также соединения грузинской полиции и вооруженные добровольцы, установлен контроль над населенным пунктом Джава и Рокским тоннелем. Русскими самовольно были перенесены и так называемые «блок-посты» вглубь Горийского района. Тем самым, Москва создала видимость того, что в регионе удалось «установить мир» и Россия спасла от неминуемой гибели осетинское население, которому угрожали насильники-грузины. Несмотря на создавшееся в Самачабло тяжелейшее положение, население грузинских деревень, расположенных в районах рек Большая и Малая Лиахви, в окружении которых  находится г. Цхинвали, не бросило свои очаги, могилы предков, и не бежало, как говорится без оглядки, куда глаза глядят. Сегодня, это обстоятельство, по сути, (в отличие от Абхазии), меняет ситуацию в регионе. Становится неизбежным изгнание оттуда самозваного «президента» и возвращение этого края Грузии под ее юрисдикцию в ближайшее же время.
Таким образом, в результате начатой Москвой в Самачабло русско-грузинской войны, произошла оккупация г. Цхинвали и значительной части территории издревле грузинского края. Фактически, оккупанты продолжили бесчинства в Шида Картли по схеме, ранее уже апробированной во время кровавой экзекуции в г. Гори, когда русскими военными были расстреляны грузинские офицеры, пришедшие на переговоры в советскую армейскую часть, а затем по улицам города, для устрашения мирного населения, были организованы гонки российских танков и другой техники.  Тем не менее, русским оккупантам пришлось убраться –  «их ушли!», несмотря на бесперспективный торг о сроках нахождения российских баз и войск на территории Грузии. То же самое очень скоро произойдет и с так называемыми «миротворцами» в Абхазети и Самачабло-Двалети.


9.2 Гражданское противостояние и крушение иллюзий

Начавшееся в августе-сентябре 1991 года острое противостояние между властью З. Гамсахурдиа и оппозицией, в октябре переросло в широкомасштабные акции протеста, что вызвало в стране анархию и необратимые процессы. Благодаря амбициозным и умственно ограниченным партийным лидерам, по примитивному сценарию Москвы, в Грузии вновь было нарушено хрупкое равновесие между политическими силами. К сожалению, с целью выхода из кризисного положения, власти выбрали путь манипулирования уличных страстей, внесения в общество раздора – дискредитации интеллигенции, противопоставления тбилисцев и жителей провинций. Началось осуждение некоторых неугодных писателей: были публично сожжены их книги, а в центре столицы на фронтоне бывшего института марксизма-ленинизма появился позорный  транспарант с лозунгом «Тбилиси – без тбилисцев!».
На проспекте Руставели в нескольких местах из гор мусора и железного лома были сооружены баррикады и надолго перекрыто движение на центральной магистрали города. Тем самым был нарушен нормальный ритм жизни тбилисцев. Напряжение в стране все более возрастало. Занятые же разжиганием вражды и интриг, властные структуры и сам З. Гамсахурдиа уже не контролировали процессы, проявляя полную беспомощность в противостоянии вероломству России и опасности всплеска злокачественного сепаратизма. К сожалению, вместо уничтоженной во время коммунистического правления грузинской интеллектуальной элиты, на данном этапе во главе национального движения оказалась, в основном, агрессивная группа непрофессионалов и людей с неустойчивой психикой, плохо образованных люпмен-политиков. И действительно, в отличие от прибалтийских стран, «за бортом» очутились сторонники идеологии Ильи Чавчавадзе, церковь, интеллигенция, офицерский корпус. Все они оказались «невостребованными». Получилось так, что во время радикальных сдвигов у нас бразды правления острейшими социально-политическими процессами захватили те люди, которые были вынесены «наверх» в результате митинговой стихии – ранее неизвестные маргиналы. Также те, кого «внедрили» в ряды национального движения извне, т.е. агенты ФСБ-КГБ. Наглядными примерами интеллектуального уровня сторонников З. Гамсахурдиа являются: перекрытие железной дороги в г. Самтредиа с целью «блокады России», «акция» около города Цхинвали. Наиболее «ярким» представителем этой команды можно считать также личность министра обороны, его лексику, поведение.
Особую тревогу грузинского общества должен был вызвать факт появления на политической авансцене авторитетов криминального мира, но увы – этого не произошло. Наша общественность не придала должного значения этой аномалии, не дала принципиальной оценки этому разрушающему «вирусу». Поэтому, события в Грузии совершенно неожиданно для международного сообщества начали развиваться по сценарию, разработанному в столице северного соседа. Несмотря на демагогию о «пути Чавчавадзе», пришедшим в политику  «кондрис каци» («пигмеям») удалось увести страну в сторону – на неправедный путь Вараввы. В результате этого «блуждания» в потемках, мы потеряли минимум 15 лет. Это было бегством разобщенных и обособившихся, замкнутых в себе грузин от свободы. Логическим и неминуемым следствием всего происходившего в Грузии явились беспредел, насилие, крушение иллюзий, что, конечно же, во многом было обусловлено правлением маргиналов. В высших эшелонах власти обосновались чиновники, не особо обеспокоенные отсутствием знаний и уважения к элементарным нравственным нормам, что стало причиной усиления мафиозных структур, сформировавшихся еще при патронаже советской партноменклатуры. Вылезли из подполья и открыто стали внедряться в государственные структуры «авторитеты» криминального мира и близкие к ним круги. Началось безудержное одичание грузинского этнокультурного пространства, утверждение ущербных «правил игры», извращение общественного сознания. В результате, мы получили полную разнузданность нравов, цинизм, двойные стандарты, девальвацию знаний и национальных ценностей, разруху. Как и следовало ожидать, особо отрицательно и тлетворно повлияли эти процессы на молодежь.
В декабре, из-за неадекватного правления, страну охватила анархия. К сожалению, в Грузии не оказалось ни той политической силы, ни харизматической личности, которым удалось бы приостановить процесс самоуничтожения (остракизма). Страна, одна из первых начавшая борьбу за независимость, усилиями невежественных «вождей» и «пятой колонны» оказалась в западне, устроенной спецслужбами бывшей метрополии. Тем самым, мы были надолго оторваны от цивилизованного пути развития, оказавшись в руинах рухнувшей «державы». К концу года оппозиция, поддержанная вышедшими из повиновения армейскими частями, совместными усилиями перешла в наступление. С помощью тяжелой техники было окружено здание Верховного Совета, перед которым еще с октября был разбит палаточный городок сторонников З. Гамсахурдиа и шло круглосуточное дежурство. Сам президент выступал время от времени с трибуны, поставленной прямо перед входом в парламент. Несмотря на мощные рычаги идеологического воздействия, каковыми являлись радио и телевидение, находившиеся в руках З. Гамсахурдиа, он отдавал предпочтение непосредственному общению, выступая перед своими верными сторонниками, размахивая при этом кулаками и явно позируя. Самоуверенный, ради общего дела он не смог найти пути сотрудничества ни с оппозицией, ни со студенчеством, с которым в конце концов, окончательно испортил отношения.
В здании Верховного Совета оказались запертыми депутаты, члены правительства, экзальтированные «дежурные» палаточного лагеря и бойцы охраны президента. Однако, самое печальное то, что из-за личных амбиций недалеких политиканов, в Грузии началась гражданская война – кровавое противостояние братьев, унесшее с обеих сторон множество жизней истинных патриотов на радость злокозненному врагу. Положение еще более обострилось после того, как перед самым новым годом главари бунтовщиков выпустили из тюрем лидеров «Мхедриони» и представителей криминального мира. Они срочно были вооружены и брошены на штурм здания Парламента. Руководство штаба заговорщиков разместилось в здании президиума Академии Наук Грузии. В гостинице «Тбилиси» находился координационный центр восставших во главе с бывшим премьером и главой вышедшего из повиновения военного ведомства. Оказавшийся в окружении  Верховный Совет безжалостно обстреливали со всех сторон в течении 24-х часов. Особенно сильным атакам он подвергался со стороны проспекта Руставели. Не оставались в долгу и осажденные, отвечая ответным огнем. Однако, соотношение сил явно сложилось в пользу оппозиции. Отличавшиеся узкокорпоративным мышлением (партийным или мафиозно-воровским) «соперники», ни во что не ставя интересы страны, ввергли Грузию в пучину беспредела. В результате перестрелок сначала сгорел Дом художника, оказавшийся в эпицентре боев перед парламентом. Затем огнем были охвачены городская средняя школа №1, «Дом связи», жилые дома и учреждения на прилегающих улицах. Находящиеся в осаде, осуществили дерзкое и неожиданное контрнаступление, спалив в результате стрельбы гостиницу «Тбилиси». И только Кашветская церковь имени святого Георгия чудом уцелела от огня, хотя на ее стенах и куполе остались следы от пуль. Театр имени Руставели был спасен благодаря  героической самоотверженности ее коллектива: артисты и вспомогательный персонал круглые сутки дежурили в здании и на крыше театра.
Примечательно также и то, что в вооруженном бунте против властей З. Гамсахурдиа в первую очередь виновны привилегированные члены его же команды: руководство Национальной гвардии и министр обороны, председатель правительства, общество Мераба Костава. Сбежал в Батуми и затаился там «до лучших времен» спикер парламента, попавший вместе со многими вчерашними  активистами национального движения в «черный список» предателей Родины, опубликованный в прессе. Против З. Гамсахурдиа, подобно бумерангу, обернулось и то обстоятельство, что он ранее разрешил партиям иметь собственные вооруженные отряды. И действительно, как ни парадоксально, но именно танк, принадлежащий вооруженному соединению имени славного патриота Мераба Костава, прямой наводкой, с близкого расстояния разрушил и спалил здания на правой стороне площади Свободы. Во время этого акта вандализма сгорели исторический комплекс штаба Закавказского Военного Округа, были разграблены центральный универмаг и магазины на проспекте Руставели. Трудно себе представить и описать те бесчинства и горе, постигшее тогда нашу столицу. Кроме бойцов противоборствующих сторон, погибло много мирных граждан, оказавшихся жертвами «слепых» пуль. В основном это были жители исторических убани (кварталов) – Кукиа, Сванетис убани и других уголков Тбилиси. В дом, перестроенный еще моим дедом в начале XX века влетело три такие пули, а несколько мы нашли во дворе. И это – довольно далеко от эпицентра боев.
Главной ударной силой в борьбе против режима З. Гамсахурдиа являлись части вооруженных соединений «Мхедриони» и гвардии, а писатель, драматург, профессор Театрального института и весьма харизматичная личность (бывший «вор в законе») – Джаба Иоселиани, оказался фактически первым лицом в новом «правительстве» Грузии. Президенту бунтовщиками было несколько раз предложено прекратить сопротивление и покинуть страну мирным путем, предотвратив тем самым дальнейшее бессмысленное сопротивление. К сожалению, соглашение не состоялось и противостояние продолжалось и после Нового года. К шестому января 1992 года, всем стало совершенно ясным бесперспективность сопротивления сторонников президента. Тогда для Гамсахурдиа был открыт свободный коридор и президент с несколькими единомышленниками и членами семьи направился в сторону границы с Арменией, сопровождаемый отрядом бойцов «Мхедриони». Отныне, став экс-президентом, Гамсахурдиа вместе со своими близкими и соратниками обосновался близ границы с Грузией, в армянском курортном городке Дилижан. Вскоре лидер Чечни (Ичкерии) Джохар Дудаев прислал специальный самолет и З. Гамсахурдиа вылетел из Еревана в Грозный.
Таким образом, обескураженная грузинская общественность еще раз стала свидетелем плачевного отзвука старой болезни: во времена великого национального бедствия – полного пренебрежения «правящей элитой» жизненными интересами страны, всплеска взаимной вражды и ненависти. Мы оказались на крючке ФСБ – примитивных провокаций со стороны российских спецслужб. В результате –гражданская война и разруха. Очередной раз подтвердился тот факт, что мы, грузины, почему-то отличаемся слабой исторической памятью: не можем должным образом оценить ни чужих, ни своих промахов. Мы упорно и бестолково повторяем роковые для собственной страны ошибки, не делаем должных выводов. В действительности, произошло то, что и должно было произойти, ибо всего этого следовало ожидать, поскольку на протяжении истории часто в виду нашей беспечности и недомыслия с нами такое не раз уже случалось. Президенту З. Гамсахурдиа и ближайшему его окружению, состоявшему из ничтожеств – подхалимов и митинговых горлопанов, а также – подсаженных агентов ФСБ, очень скоро (через 4 месяца после избрания) пришлось «платить по векселям» за свою безответственную внутреннюю и внешнюю политику. Эта команда не смогла оправдать мандата доверия грузинского народа, не смогла создать адекватный аппарат управления, соответствующий сложному и исторически важному политическому моменту. Все это, в свою очередь, способствовало разложению единого национального организма, активизации центробежных сил и возникновению угрозы вообще самому существованию единой Грузии. С этой точки зрения, почва уже была «подготовлена» из-за обострившейся ситуации и подключения российских войск в конфликт в т.н. «Южной Осетии». В этой связи следует отметить также весьма негативную роль капитулянтства в Абхазии, а также опубликованного в 1990 году письма о «мегрельском сепаратизме». Обосновавшийся в Грозном З. Гамсахурдиа не смог должным образом развить там идею, выдвинутую им же о солидарности кавказцев и создании конфедеративного союза, используя фактор личности его единомышленника Джохара Дудаева. Одержимый неуемным стремлением вернуть себе потерянное кресло, он не «вписался» в ряды влиятельных игроков кавказского пространства. К сожалению, президент-изгнанник не состоялся как полноправный  член этого «виртуального содружества», ибо его потенциал не удовлетворял даже масштабам региональных проблем (вспомним хотя бы его отношение к вопросу о кавказских мохаджирах). З. Гамсахурдиа не нашел там своего места и, находясь в Грозном, оставался как бы инородным телом, пребывая в тени рядом с сильной и харизматичной личностью Джохара Дудаева. Упомянутое обстоятельство наглядно проявилось в нескольких телерепортажах: бравый самоуверенный советский генерал на фоне бюста «великого вождя» (В. Ленина), а рядом – сникший, внутренне скованный, осунувшийся Звиад. Таким помнят его многие – стоявщим в одиночестве во время богослужений в Сионском соборе после злосчастного выступления по всесоюзному телевидению в 1977 году с покаянием и признанием в антисоветской деятельности. З. Гамсахурдиа – изгнанник заперся в грозненской резиденции и с верными однопартийцами проводил заседания «законного правительства», руководя организацией вооруженной борьбы против «хунты Э. Шеварднадзе» в Грузии. В сущности же и новые «власти» в Тбилиси и сам З. Гамсахурдиа вместе со своими сторонниками, назло друг другу и ненавидя друг друга, оказались в противостоянии собственной стране и собственному народу, способствуя этой враждой поражению Грузии.
Потому пора объективно оценить деятельность руководителей как национального движения, так и режима Э. Шеварднадзе. Призыв «Не сотвори кумира!» и ныне остается актуальным. Этого требует оставшийся ужасающий кровавый след. Неадекватность действий З. Гамсахурдиа и Э. Шеварднадзе, игнорирование ими заветов славных предков, стали причиной гибели тысяч пламенных грузинских патриотов, причиной бедствий их осиротевших семей и появлением на собственной земле 300-тысячной армии беженцев. Брошены на разграбление сепаратистам и российским оккупантам, как кость собаке, исконные грузинские земли. Оккупированы значительные территории Абхазии и Самачабло-Двалети. Грязный сапог русского солдата по-прежнему оскверняет могилы наших предков, продолжается безнаказанное преследование и притеснение мирного грузинского населения.