ИОСИФ СААКАДЗЕ


ДИДМОУРАВИАНИ

 

(Великий Моурави)

 

(Главы из поэмы)

 

Глава первая

4

Царь в Цхинвали на досуге с моуравом был своим,
Веял ветер и прохладу посылал полям родным.
Враг изведал гнев героев, чей порыв неукротим,
Но легко и верных дружбе разлучить наветом злым.

5

Трое верных моураву повели такой рассказ:
"Похвалу тебе за храбрость возносили мы не раз
И откроем ныне тайну - слушай, козней не страшась,
Но поклясться умоляем, что царю не выдашь нас! "

6

Моурав смутился: "В чём же я поклясться должен вам?
Я ответствен по минувшим или нынешним делам?
Вам внимая, быть весёлым или волю дать слезам?
Я служил владыке правдой и погибель нёс врагам! "

7

Трое молвили: "Боимся всё, что знаем, рассказать.
Клятву, дай, и эту клятву да скрепит твоя печать!
Если выдашь Теймуразу, как монарший гнев сдержать,
Мы тогда бессильны будем строгой кары избежать! "

8

Скорбь объяла моурава: "Здесь ошибка роковая!
Почему я должен клясться, за собой греха не зная!
Даже близких мне властитель не печалил, укоряя.
Моураву без причины досаждать - вина двойная! "

9

И поведали посланцы, клятву выслушав сначала:
"Смерть тебя подстерегает, скрыв отравленное жало.
У тебя - враги. Бесчестных жажда крови обуяла.
Мы проведали об этом и встревожились немало".

10

Моурав спросил: "Ужели угрожают смертью мне?
Сколько благ принес я людям и добра своей стране!
Жизнь нередко нам готовит, что не снилось и во сне, -
Как Ростом, и Мзе-Чабуки яд измен познал вполне!"

11

Моурав друзьям надёжным письма разослал с гонцами.
Иесе и Каихосро он писал: "Поддержан вами,
Я творил добро и в битвах гордо нёс отчизны знамя, -
Так зачем погибнуть должен, возвеличенный делами?"

12

Отвечали: "Кто не может похвалиться правой силой.
Сеет козни, чтобы смута мощь отчизны подточила.
Ты сражался, и над Картли тьма сиянья не гасила,
И горят, как прежде, в небе полуночные светила! "

13

Снова сообщили трое, что врагами решено:
"Слушай нас! Твоя погибель подготовлена давно.
Кровь твою прольют и будут пить, как чашами вино,
А покинувшему землю возвратиться не дано!"

14

Моурав ответил: "Часто рок испытывает нас,
Провиденье угрожает мне бедой на этот раз.
Я хотел бы для потомков быть примером в трудный час.
Поступлю теперь, как должно, перед вами не кичась!

15

От меня чего желают повелитель наш и знать?"
Молвят те: "За смерть владыки ты ответ обязан дать.
Ходит слух, что снаряжаешь многочисленную рать
И, вассал, ты не желаешь Теймураза признавать".

16

Моурав ответил: "Воин должен быть с душою смелой.
Даже в тяжкий миг ни разу мной сомненье не владело.
Пусть грозит тебе опасность, Гонио искать не дело!
Был ли смертный, не познавший горечь скорбного удела?!"

17

Наши встречи царь двуличный счел за вызов дерзновенный,
Молвил он: "От слуг достойных жду я речи откровенной! "
Я ответил: "Оживет ли в прах повергнутый изменой!
Коль погибну, кто затеплит пламя жизни в плоти бренной?
18

Знаешь, царь, что и с Рамазом вёл беседу Тариэл,
Пощадил его, а на смерть осудить права имел,
И ослушник примирённый в край родной вернулся цел.
Мне ж поведали: "Властитель умертвить тебя велел".

19

Я к царю послал Мровели, чтоб вражда не возникала,
Так наставив: "Государю справедливым быть пристало.
Передай ему, что в битвах мой клинок разил немало.
Что меня, как снегом - землю, небо счастьем одаряло"

20

И сказал царю посланец: "Выслушай без гнева речь!
Моурав готов для Картли жизнь отдать и мёртвым лечь.
Ты слугу к врагам причислил, чтоб его слезам обречь,
Хоть не раз в защиту царства, обнажал он верный меч".

21

Царь ответил: "Кто дерзает волю искажать мою!
Кто убить посмеет мужа, мне служившего в бою?
Знаю, прям он, словно тополь, взросший в солнечном краю,
А Завистники за козни сложат голову свою!

22

Пусть укажет он виновных, и погибнет, кто неправ!
Накажу лжецов, поместья и дома у них отняв,
Чтоб они ушли в изгнанье, честь и славу потеряв,
А в походах и сраженьях был со мною моурав!"

23

И в сердцах владыка молвил, мной в притворстве обличён:
"Это всё невероятно, как на малой лодке - слон! "
Я поверил властелину, лживой речью убеждён,
Но рассказ услышав новый, и меня прогневал он.

24

Мне опять сказали: "Смерти ты избег на этот раз,
Но молчи о наших встречах! Выдав, ты погубишь нас.
От царя не жди пощады, - он с тебя не сводит глаз
И про гибель Луарсаба вспоминает каждый час".

25

Чтоб с владыкой примириться, снова я послал Мровеля:
"Властелин! Друзей не выдам, столь мне преданных на деле.
В убиеньи Луарсаба зря меня винить посмели, -
Я на том стою, хотя бы слушать вы не захотели!"

26

Молвил царь послу: "Правдиво слово, сказанное мной.
Моурав, свершив убийство, в скорбь повергнул край родной.
Ныне небо охраняет убиенного покой ,-
Столь жестоко в этом мире пострадал ли кто иной?

27

Всё же мести не желаю - пусть живет слуга прощённый! "
Я подумал: "Гнев скрывает повелитель возмущённый.
Не моими ли трудами крепла наша оборона?
Мог ли я, прославив Картли, сокрушать устои трона?"

 

Глава вторая

28

"Сообщил я властелину: "Царь! Внемли словам моим!
Луарсаб ещё подростком мною был, как брат, любим.
Я, юнец двадцатилетний, появлялся всюду с ним,
Уважаем как придворный, за привязанность ценим".

29

Время шло. По Триалети, нашу землю попирая,
Рать спустилась Татархана, всё в пути уничтожая.
Властелин велел Яралу: "Защити пределы края.
Вместе с доблестным Захаром гор проходы запирая!

30

Ставьте сильные заслоны, чтоб пришельцам не пройти,
Будьте зорки, а иначе нас сумеют провести!"
Но дозорных уничтожил неприятель по пути, -
И ничто уже от смерти не могло тогда спасти.

31

В стан врага пришли манглисцы с топорами и серпами,
В долы с высей Триалети их вело чужое знамя.
Пали и Одзис, и Квелта, не поддержанные нами,
Меч карающий Симона был забыт тогда врагами.

32

В Квелта схвачен был Тевдоре - иерей немолодой.
Настоятеля пытали: "Укажи нам путь прямой! "
Он дошел до Ерикали с чужеземною ордой.
Но смотрите, что он сделал, ближним жертвуя собой!

33

Крымчаки и настоятель трудный путь одолевали.
"Укажи, - пришельцы молвят, - нам тропу на перевале!"
И священника седого двое за руки держали.
Он решил: "Царя спасу я, как бы мне ни угрожали!

34

Если укажу дорогу, не преодолевши страх,
То нагрянет враг безмерен, как песок в морских волнах.
Он отпразднует победу, наслаждаясь на пирах,
Мы же беды испытаем, будем брошены во прах".

35

Эртацминду, Квенадриси вражьи полчища прошли,
Проводник их вёл сторонкой у границ чужой земли.
И пришельцы иерея лютой смерти обрекли,
Но, несчастного пытая, слова вырвать не смогли.

36

Царь, не чуя бед, в Цхирети проводил досуг тогда.
Был я в свите Луарсаба, как и в прежние года.
Глянул с кручи я и вижу - затопила все орда,
Но решил, что силу Картли враг запомнит навсегда.

37

"Царь, - сказал я, - будь спокоен. Просьбы нет к тебе иной!
Семь часов отмерь на дело, замышляемое мной.
Пусть мне гибель угрожает, поклянусь перед тобой,
Что, ведя умело войско, я победой кончу бой".

38

У теснины Кавтисхеви я решил войска собрать
И бойцов Бараташвили не пришлось мне. долго ждать.
Я собрал четыре сотни и, на приступ двинув рать,
Каяться врагов заставил, а вдовиц - по ним рыдать.

З9

Сообщил Дели-Махмаду: "Изменить способен ты ли?
Поддержи, чтоб в час опасный мы пришельцев отразили.
Верный нашему союзу, дай отпор поганой силе! "
А бойцов скликать посланцы поселенья обходили.

40

Шесть часов прошло. И храбрых я дружинников призвал,
Чтоб обрушить на пришельцев смертоносный грозный шквал.
Вместе с Заза Цицишвили, что врагов смятенных гнал,
Я врубался в строй, из трупов громоздил за валом вал.

41

За Ниаби, возле рощи, что густой стеной стояла,
С Зазой мы держались смело, но людей имели мало.
Рать Ярала вслед Захару на подмогу поспевала, -
Час прошел, и кровь обоих комья пашни запятнала.

42

Оба воина погибли. Смерть друзей подстерегла.
Мы - за копья, чтоб вернее вражья сила полегла.
Бьём сперва султан носящих, вышибаем из седла, -
Я дивлюсь, какие Заза в этот день творил дела!

43

У паши единым взмахом шею он перерубил
И бурнус его зеленый алой кровью обагрил,
Голову схватив зубами, на коня опять вскочил.
Прочь отбросил чужеземцев, утоляя бранный пыл.

44

Шёл июнь. Кура, бушуя, валуны волной несла.
Мы призвали эриставов, - помощь нам нужна была:
"Будьте нам в бою поддержкой. Враг сжигает всё дотла! "
Тут-то нас тропа вдоль речки в Земо-Картли привела.

45

Подошёл Дели - Махмада семисотенный отряд,
И сардар-союзник молвил: "Я разить пришельцев рад.
Мы одетым в волчьи шкуры не дадим уйти назад, -
Пусть мечи и копья наши чужеземцев поразят! "

46

Вскоре орды басурманов отошли от Карагажи,
Мы тревожили пришельцев, обходя беспечных стражей.
Я сказал: "Обогатимся неприятельской поклажей.
Царь! Вели, чтоб наши люди не склонялись к просьбе вражьей! "

47

Ни на шаг мы не отстали, полчища врагов тесня,
И вступали в бой бесстрашно, с гневом мощь объединя.
Задержал я знаменосца, торопившего коня:
Ждал подмоги - отовсюду наступали на меня.

48

Видит иерей горийский, что к реке спешит орда,
Что близка и неминуча подступившая беда.
Разобрал он мост, и доски, пенясь, унесла вода.
Перейди противник реку, - кто б его сдержал тогда?

49

Есть сказанье, что герои, переплывшие Евфрат,
Неприятеля любого остановят и сразят.
Хорошо, когда с удачей возвращаешься назад.
Если враг за стол садится, влей ему приправой яд!

50

Наши воины не спали, хоть сошла ночная мгла.
Лагерь ратников усталых цепь дозоров стерегла.
Тут священники явились, чьи прославлены дела,
Те, кого б в соблазн греховный Ева ввергнуть не смогла.

51

На заре моленья каждый богу и святым вознёс,
Веря, что отводят беды крест, Мария и Христос:
"Перст святой, господня риза, оградите нас от слёз,
Если б даже в час опасный через волны плыть пришлось! "

52

За рекой разбившим лагерь меч не страшен боевой.
Облечённые в кольчуги, становились люди в строй.
Смелым людям не пристало жизнью дорожить земной.
Стать на страже в Кортанети Шалва был назначен мной.

53

Переплыть без лодки реку в половодье кто бы смог?
Не страшиться вражьей силы дали воины зарок.
На пологий берег вынес нашу конницу поток,
И беде неотвратимой Татархана я обрёк.

54

Как мы справились с теченьем - почитать за чудо надо,
Ведь Кура в начале лета - это грозная преграда.
Ни один из нас не выбыл из немалого отряда:
Не могла коней осилить возмущённых волн громада!

55

Собрались войска в Сурами, выполняя мой приказ.
Встреча с ними перед битвой весела была для нас.
Ждали воины сраженья, вражьих полчищ не страшась.
Боже! Помоги, чтоб щедро Татархана кровь лилась!

 

Глава третья

56

Совещались мы, когда же нам начать с врагами бой?
Надо их разбить, покуда не покинут лагерь свой,
Сжечь его, как летом степи вихрь сжигает огневой, -
Пусть же сабля засверкает над обритой головой!

57

Говорят одни: "Немедля наступленье поведём.
Что сидеть, сложивши руки, перед вторгшимся врагом! "
Молвят те: "Напав нежданно, мы верней его побьём.
Чтобы снова не пытался властвовать в краю чужом! "

58

Рек Нугзар: "Сражаться ночью мудрость горцев нам велит, -
Так врага мы побеждали, будь он крепок, как гранит!",
И другие молвят: "Сонный враг вернее будет бит.
Пусть один сражает сотню, сотня тысячу сразит! "

59

Я поднялся: "Это дело вы, друзья, доверьте мне,
И клянусь, победу нашу воспоют по всей стране.
Братья! Защищая Картли, уподобимся броне!
Пусть же гнев и силу дэва враг изведает вполне!

60

Утром выстроим отряды, чтобы каждый место знал.
И вдоль берега ударим, где враги воздвигли вал.
Будем биться, чтобы каждый не страшась пришельцев гнал
И, как жёрнов мелет зёрна, нечестивых сокрушал! "

61

К нам пробрался из Ниаби незнакомый пешеход.
И для нас перед сраженьем был находкой вестник тот.
Я спросил: "Хотят сразиться иль сомненье их берёт?"
Молвил он: "Враги в раздумьи. Страшно им итти вперёд.

62

Вновь по камушкам гадают, как гадали уж не раз,
По полёту стрел решают, что несёт грядущий час.
Звездочёты смотрят в небо, от людей уединясь.
Враг возмездья ожидает и, видать, боится вас".

63

Воины толкуют в страхе: "Угрожает нам беда, - "
Знаков, нам благоприятных, мы не видим и следа!
Потускнела в поднебесьи, изменила нам звезда! "
И волшебников приборы уничтожила орда.

 

Глава четвертая

64

Стало ясно - басурманы богом брошены своим.
Мы лазутчику сказали: "Знать, противник уязвим".
Молвил он: "Их сила - в стрелах с наконечником стальным,
А кремневки или копья не знакомы вовсе им".

65

Вражий лагерь отовсюду окружили мы стрелками.
Дымом скрыли все пищали, извергающие пламя,
Не ушёл никто дорогой, перерезанною нами.
Мы пустили в дело копья, чтоб расправиться с врагами.

86

Вшестеро превосходивший оттеснили мы отряд,
И, удачей окрылённый, каждый был победе рад.
Поведя бойцов бесстрашных и не ведая преград,
Я в орду врубился вражью, чтобы гнать ее назад.

87

Подоспел и царь. Он - пикой повергал врагов во прах,
Разъяренный, сеял горе в неприятельских рядах.
Словно львы, грузины бились, закалённые в боях.
Зря враги пощады ждали, затаивши в сердце страх.

68

Бой гремит. Свинец сражает вместе с конным и коня.
А иных копыта давят - им уже не видеть дня!
Бьётся свита, как пристало, от врагов царя храня.
Подоспевшая подмога поддержала и меня.

69

Лицемерья и гордыни нет в характере моём.
Скольких из седла я выбил, перед тем пронзив копьём!
Где бы он ни появлялся, расправлялся, я с врагом.
Бить противника вернее было б трудно и свинцом.

70

Пусть опасность мне грозила, я рубился без пощады,
Гнал разбитых басурманов, как рассеянное стадо;
Для меня сражать сардаров было высшею отрадой.
Пот стереть не успевал я в этом пекле жарче ада!

71

Три копья, о повелитель, в этой битве я сломал,
После палицей сражался, громоздя из мёртвых вал.
А сломав ее, булатом я пришельцев поражал, -
Кто же царских супостатов так ещё уничтожал?

72

Бьются доблестно грузины. Меч броню сечет со звоном.
Гибнут люди Татархана, поле оглашая стоном.
Пасть не страшно ратоборцам, пылом боя упоённым!
Гул стоит, как будто громы катятся под небосклоном!

73

В дело пики мы пустили. Враг стрелами отвечал.
Где бы царь ни появлялся, взоры воинов прельщал,
Поражая в темя плетью, всадников с коней сшибал,
Дай, господь, тому победу, кто в бою не отступал!

74

Мы до ночи бились. Землю токи крови обагряли.
Стоит, чтоб победу нашу песнопевцы воспевали!
Стоны раненых и вопли всю окрестность оглашали.
Пусть опасны были стрелы, нас они не устрашали!

75

Каждый пикой защищался и удары наносил,
Промахнувшихся стрелою насмерть яростно разил.
Булавой сражённый всадник падал на поле без сил.
Стрел впилось в меня двенадцать, но отвагу я хранил!

76

Да, тех стрел неотвратимых в мой доспех впилось немало.
Наконечником двуострым мне кольчугу разорвало,
Сердца, жаждущего мести, вражья кровь не утоляла,
Но не знал я, что в грядущем ждет меня еще опала!

77

Мы громили, оттесняли, истребляли вражью рать.
Что ещё царю и Картли оставалось пожелать?
Столь блистательной победы и пером не описать, -
Обезглавленных в сраженьи было трудно сосчитать!

78

Молвил он: "Мы сохранили нашей родины алтарь!
Будет подвигом героев горд отныне государь.
Головы пашей сражённых шаху отошлём, как встарь.
Вас же, как сынов и братьев, будет чтить отныне царь".

79

Вражьих, воинов из леса трое суток гнали к нам.
Сёдла ценные достались нашим доблестным бойцам,
Я мечом разил пришельцев, но не брал добычи сам.
Знал ли я, что мне придётся слать проклятия лжецам?

80

Победивши, каждый воин за трапезой отдыхал.
Пир неделю длился. Вина были алы, словно лал.
Каждый виноградным соком рог до края наполнял.
Мы на пиршестве пьянели, ток вина не иссякал".

ИОАНН ШАВТЕЛИ

АБДУЛМЕССИЯ

(Отрывки)

1

Бог, единый в троице, всеправый,
Да поможет мне не для забавы.
Как Давид, на гуслях заиграю,
Я принес "Хвалу" царю державы.
Зевс меня призвал, и пожелал я
Образ твой восславить величавый.
Ныне, поучая неразумных,
Свет открою мудрости и славы.

2

Мудрые афиняне, внемлите,
Как Давида хвалят, посмотрите.
Хвалит весь Восток: Китай, Египет,
Хвалит Запад: в Сирии, на Крите.
Византийцы, эллины! Сократу
Равными себя хотя вы мните,
Звездочеты, что бранят друг друга,-
Не трудитесь, молча отойдите.

3

Пусть мне скажут, правду соблюдая:
Средь людей найдется ль мощь такая?
Сей эфир, сияющий, как солнце,
Нам ниспослан господом из рая.
Мы подобных витязей не сыщем,
Мир пройдя от края и до края,
Не сравнится с высотой небесной
Бездна ада, мрачная и злая.

4

Похвалу начать дерзну я ныне,
Людям расскажу о властелине-
Бодром, доблестном, красноречивом,
Уподобившем страну твердыне,
О царе, изменников разящем,
Чтобы в адской мучились пучине,
О затмившем царственных потомков,
Полном мудрости и благостыни.

5

Где начало? Бог всего живого
Дал Давиду клятвенное слово:
"Превращу в царей твоих потомков,
Во владык престола золотого".
Вот и стал Давид царем державы
Изволеньем бога всеблагого.
Так возвышен Сим благословенный,
И от Хама ты спасен дурного.

6

Он миропомазан, крепкий станом,
Не Ионатаном, а Натаном.
Прекратил он смуту и разбои,
Мир настал с покоем долгожданным.
Так Давид могучий бодро правит,
На погибель злым, на страх смутьянам,
Он установил закон и веру,
Стал для нас оплотом богоданным.

10

Он людей согрел: так солнцем лета
В зодиаке Льва земля согрета.
Он священниками восхваляем,
Племенами, сторонами света.
Звери, горы и леса, и долы
Перед ним склонились в знакпривета.
Сокрушает он врагов коварных —
Скопища предательства, извета.

11

Да прославится Давид великий,
Чьих побед мы всюду слышим клики,
Он уничтожает вражьи рати,
Перед ним трепещет варвар дикий.
Верным - друг, врагам несет он гибель,
Стройный, мужественный, солнцеликий.
За него умру, отдам я душу, -
Кто же разлучит меня с владыкой?

15

О Сирах, Кронос, Энос с Зеноном,
Вам ли спорить с ним, непревзойденным?
Лучше в лад десятиструнной арфе
Восхвалите вы его с поклоном!
Он затмил Утрута и Саама
Волей, силой, нравом непреклонным.
Что пред ним Салим и Тур бесчестный?
Что Ростом пред ним, для битв рожденным?

16

Отпрыск он от корня Иесея,
Он живет, об истине радея,
Государством девы Непорочной
Полноправно Грузией владея,
Войско агарян обрек на гибель,
Верою святою пламенея...
От халифа поступает подать:
Сделал царь своим слугой злодея!

17

Все народы по песку гадают,
В летописях роются, читают:
"Он - поток живой воды из рая!" –
Глядя на Давида, рассуждают.
Говорю я: вот горят светила,
Но они от зависти страдают:
"Даже солнце перед ним померкло! "
Так они, пылая, утверждают.

18

Благоденствует его владенье,
Вкруг него - семи планет свеченье.
Как луна, весь мир заемным светом
Блещет перед ним в благоговенье.
Как магнит - железо, так народы
Витязя притягивает зренье.
Радости познал я преизбыток,
Вечно длится наше наслажденье.

19

Он - непобедимый повелитель,
Стройный витязь, доблестный воитель,
Он - градоправителей владыка,
Грозных полководцев предводитель.
Лучший лучник, всадник, меченосец,
Он - врагов бесчестных покоритель.
Что пред ним астролог с талисманом?
Он - провидец, мира устроитель.

21

Сказано: "Где правда утвердится,
Там и куст засохший возродится".
Ты отверг роскошные наряды,
У тебя из шерсти власяница.
Для тебя и Силоам воздвигнут,
Ты - как лев, грозна твоя десница,
Ты врагов разбил средь вод Геона,
Легион твоей стрелы боится.

26

Вечен ты, как правоты сиянье, -
Я тебя воспеть не в состоянье:
Так ты щедр, красив и благороден,
Так твое могуче обаянье!
Ассирийской мудростью украшен,
Ритора надел ты одеянье.
Отдохни, вкуси веселья жизни,
Ибо велико твое деянье!

27

Ты людей, как светоч, освещаешь...
Почему ты похвалы вкушаешь?
Потому, что варваров ты губишь,
Сарацин отважно сокрушаешь.
Сходный с первородным Исааком,
Как Мелхиседек благословляешь.
А с тобой - Исав. Но зло откуда?
Может, от сказителей узнаешь!

28

Из царей. ты лучшая защита
Властелина, чье ребро пробито, -
Господа, единого в трех лицах,
Чье лицо светилами сокрыто.
Ты пчела, чей мед - благодеянье,
Дверь в ограде, что прочней гранита.
Капище Ваала и Астарты
Сломано тобой и в прах зарыто.

30

Ты мечи врагов, как воск, расплавил,
И в силки, что недруг твой расставил,
Сам забрал ты войско иноверцев,
Сдаться в плен тебе мидян заставил.
А потом они восстали, чтобы
Ты себя победой не прославил,
И тогда расправился ты с ними:
Вражьих полководцев обезглавил.

31

Ободрил ты громкими делами
Рать грузин, ведя ее сквозь пламя.
В бой с врагом вступая, ты вздымаешь
Горгаслана и Давида знамя.
В мире нет воителя такого,
Что провел бы столько битв с врагами.
Обессилел наш противник давний:
Как Ростом возвысясь над бойцами.

33

Сокрушил ты мусульман дружины.
Вздрогнул раб, услышав голос львиный.
Быстро обуздал ты непокорных,
Успокоил горы и долины.
Слов твоих пугаясь, бессловесны
Сделались враги, согнули спины.
Как светила меркнут перед солнцем,
Пред тобой померкли властелины.

37

Жезл царей достал ты из Гебела,
Ты, чья слава грозно заблистала!
Ты храним кольчугой несказанной,
Враг страшится твоего кинжала.
Доблестная сабля не однажды
Сарацин проворно истребляла.
Длани мощные героев сильных

Погубили варваров немало.

38

Ты сидишь в одежде драгоценной
В ризе златотканой и священной.
Пурпуром, виссоном ты сверкаешь.
Скипетр и венец - краса вселенной.
Облаченный в яркую порфиру.
Где смарагд блистает несравненный,
Ты гордишься чудной диадемой,
Господом самим благословенной.

40

Ты украсил, свыше вдохновленный,
Хорезмийсхим сердоликом троны.
Сооружены из райских сосен
Во дворце опорные колонны.
Серебром и златом блещут стены,
Плитам взор дивится изумленный,
Вкраплены меж них, горят, как пламя,
Лигвримоны и биврилионы.

46

У тебя - десятки тысяч в стане,
Знатные вельможи и дворяне.
Сердцем ты Нимврод, лицом - Иосиф,
У тебя, как у Самсона, длани.
Ты уничтожаешь лесть лукавых,
Губишь подлых, опытных в обмане.
За тебя охотно стану жертвой,
Словно агнец кроткий, жду закланий.

47

Отобрал ты солнца блеск прелестный,
Лунные лучи и свет небесный!
Ты - отца достойный сын блаженный,
Трижды славный богатырь чудесный.
Речь твоя - печать добра и правды,
Ты - судья судей, везде известный.
Ты для недругов - огонь возмездья,
Ты земных племен заступник честный.

50

"Да" есть "да", а "нет" есть "нет": ты много
Сделал, клятвы соблюдая строго.
Ты десницей добывал победу,
С помощью меча, щита и бога,
Для врагов ты стал грозой и громом,
Ты - их страх, и трепет, и тревога.
Ты ведешь к победам войско славных,
Счастье и добро - твоя, дорога.

52

Воин бога, помыслом крылатый,
Манною небесною богатый,
Светоч ты, чье пламя осветило, -
Где сокрыт предатель, соглядатай.
Ты узнал коварных, криводушных,
Отплатил им грозною расплатой.
Ахитофелю они подобны,
Каждый - вепрь жестокий, волк проклятый!

53

Ты сумел в ученье углубиться

Прокла Диадоха, Патарийца.
Эбеллиты, чье воззренье дышит
Созерцательностью Аттикийца,
Говорят: "Вовеки нашей пастве
Мудростью с Давидом не сравниться".
Знают маги и друзья Зенона,
Что Давидом Перипат гордится.

55

Ты с победою пришел из Рима,
Ибо мощь твоя неодолима.
Ты - святого знанья проповедник,
Радость, что в сердцах людей хранима.
Плуг твой пашет, чтобы яровые
Зрели мощно и неистребимо.
Над тобой - туман. Ужель закроешь
Двери милости, что всюду зрима?

56

Светом осенил тебя создатель.
Молвил Иродика продолжатель –
Иппократ, а с ним Сократ согласен:
"Он - земли и моря обладатель! "
Средь восьми мудрейших ты, подобно
Эбеллитам, светлый созерцатель.
Ты детей воспринял от купели,
Юношей безгрешных воспитатель.

58

Силу дал ты льву, заре - сверканье,
Злато - западу, благоуханье -
Мускусу и Кандагару - сахар,
Индии - жемчужное блистанье.
Стал ты сотоварищем планетам, -
Этим ты исполнил их желанье.
Ты - сподвижник сонма сил небесных,
Излучаешь, как святой, сиянье.

59

Вижу: ветви дерево пустило,
Это рода царственного сила,
Что не терпит гнета, притеснений,
Что людей от горя защитила.
Ты для странников - приют ученья,
Гавань кораблей, обитель Нила!

Над землей ты высишься, как Этна.
Красноречья, мудрости светило.

62

Ты - супруг примерный, нежный, страстный,
Деткам горлицы - отец прекрасный.

Мы страдали, но пришло спасенье
От тебя, правитель полновластный.
Ты для тех, кто трудится, - отрада,
Бедняков защитник ежечасный.
Для врагов ты камень преткновенья,
Ты - утес, для варваров опасный.

63

Ты - отец сирот, приют бездомных,
Хлеб для алчущих и свет для темных,
Пестун юных, для нагих - одежда,
Ты судья для вдов и женщин скромных.
Ты для слабых старцев - посох силы,
Ты спасаешь нас от вероломных,
Ты - глубоких истин толкователь,
Ты - свершитель мудрый дел огромных.

ИОАНН САБАНИСДЗЕ
 
МУЧЕНИЧЕСТВО АБО ТБИЛЕЛИ

 

(Страдание святого и блаженного Христова мученика Або, который замучен был в Картли, в городе Тбилиси от рук Сарацин. Составлено Иоанном, сыном Сабана, по повелению Самуила, во Христе католикоса Картлийского)

 

Я, Самуил, во Христе Картлийский католикос, господина Иоанна, сына Сабана, духовного сына святой католической церкви и возлюбленного нашего, молитвенно о господе приветствую!

Мы сами знаем преданность твою благочестию и дарованное тебе богом знание божественных книг, равно как ревность твою по упражнению в добрых делах. Ты сам знаешь блаженного сего нового мученика Або, который пострадал в наши дни в качестве молитвенника за нас и за всю нашу страну Картли.

Я желаю, чтобы описано было мученичество его, подобно мученичеству первых тех страдальцев за Христа, и положено было во святой католической церкви на память всем, имеющим быть после нас. Посему я направил к тебе настоящее письмо через священника моего Хсартана.

Прими письмо это, молитву мою, крестообразное осенение рук моих и, помощью бога, отца, сына и святого духа, молитвами святой богородицы, святых апостолов и мучеников изложи совершенно правдиво, как было на самом деле и как сам ты знаешь, и опиши страдания святого мученика Або, описанное же пришли нам, дабы еще более молиться за тебя. Благодать господа да будет с тобою. Аминь!

 

Ответ Иоанна

 

Вожделенное и достопоклоняемое повеление богочестного владыки и господина моего получил я через любителя святости священника Хсартала. За это, через воздеяние рук моих, недостоинство мое вознесло благодарение всесильному богу и благодетелю нашему Христу, не забывшему смирение мое в богоприятных молитвах ваших, которых я удостоился. Тем более хвалю и благословляю милость бога, внушившего владыке повеление, которое является полезным и плодотворным для души моей, предметом гордости и радости для тела в будущем веке и в настоящей жизни.

Что же я скажу владычеству вашему? Повеление ваше является для меня тяжелым с двух сторон: если я ослушаюсь его, [вспоминаю] написанное: "Сын непокорный предан будет на погибель", если же поспешу подчиниться, [вспоминаю] сказанное по этому поводу: "Не исследуй, что ниже тебя, и не испытывай, что сильнее тебя" Посему страх и боязнь объяли меня, ум мой встревожился, поколебался я и лишился чувств. Но в конце концов почел за лучшее подчиниться повелению владыки моего; это решение укрепило меня, оно подняло меня богоугодною, святою молитвою вашею и крестообразным осенением десницы вашей, всегда возносящей богу святые дары, к тому же я вспомнил изречение премудрого Соломона: "Подражай муравью, ленивец, и будь работником, подобным ему", [Видя], как он взявшись со всем усердием за превосходящее его по величине пшеничное зерно, тащит его в пропитание себе, я тоже захотел взяться за превосходящее силы мои дело.

Желание сердца моего исполнил господь и, споспешествуемый молитвами и помощью святого и блаженного Або, описал кратко, от недостойного сердца моего, истинное и неложное мученичество его и прислал тебе, владыке моему. При этом молитвенно прошу, да соблаговолит господь, чтобы я, недостойный, сделался сообщником молитв сердца вашего я всего христолюбивого верующего народа, который будет читать это!

 

Чтения о святом Або, четыре главы:

 

Первая глава: повествование и наставление для благочестивого, любящего мучеников, собрания и память нового сего мученика Або.

Вторая глава: вступление в Карт ли и крещение блаженного Або.

Третья глава: мучение святого Або.

Четвертая глава: похвала святому и блаженному Або.

 

Глава первая

 

Повествование собравшимся для служения богу, наставление любящим мучеников и воспоминание нового сего мученика святого Або.

Возлюбленные отца, друзья и рабы сына божья —  Христа, и наследие духа святого! Вижу в вас познанных богом и познавших его, посему назвал вас рабами и друзьями Христа. Рабами потому, что "вы куплены честною кровью его", друзьями же потому, что мы рождены и созданы им и крещены любовью его.

Умоляю вас во Христе, с вожделением сердца приклоните ко мне телесный слух ваш, в особенности же раскройте мысленные уши сердца и разумения вашего и будьте хозяевами настоящих моих слов, которые относятся ко Христу, и блаженным его мученикам, примите их в храмину тела вашего и приготовьте им там обитель! Ибо господь хочет вселиться в органы вашего тела, как сказал учитель церкви, святой апостол Павел: "Вы храмы божьи и дух божий живет в вас". Господь говорит через пророка: "Вот я приду и поселюсь посреди вас"; во святом же Евангелии сказано: "Царство божье внутрь вас есть".

Поэтому возлюбленные, не ленитесь слышать настоящие слова, чтобы не утомляться втуне, мне рассказыванием, вам же слушанием, но чтобы господь сообща даровал нам воздаяние за труды наши.

Ибо не мне одному нужно стремиться к ознакомлению со страданием святого сего мученика, но со мною и всем вам надлежит вникнуть в него. В настоящее время мы переживаем седьмой век, о котором господь говорит: "Многие соблазнятся и многих прельстят", апостол же Павел пишет Тимофею: "Будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут выбирать себе учителей, которые льстили бы слуху и от истины отвратят слух и обратятся к басням". Все это совершается ныне среди нас.

Ибо господствующие над нами, живущими на краю света сего, хозяева настоящего времени, отступники от Христа, коварным своим учением и верою, которую сами они выдумали, многих соблазнили и отклонили от правого пути. Те, которые были более чем пятьсот лет тому назад просвещены благодатью святого крещения, согрешили против Евангелия Христа; одни совращены насилием, другие обманом, иные коварством или благодаря юношеской неопытности. Некоторые из верующих, порабощенные насилием, окованные, как бы железом, бедностью и нищетой, мучимые и изнывающие под тяжестью их дани, безжалостно истязуемые, подавлены страхом и колеблются как тростник от сильного ветра. Но любовью и страхом Христа, терпя бедствия и следуя, обычному течению жизни родины, не отступают от единородного сына божья.

В такое время явился доблестный сей мученик; он не изначала был с нами, но, чуждый вере нашей и не знающий ее, явился к нам с неведомой нам верою и познал Христа, бога нашего. Вследствие этого сегодня новый сей праздник и собор в честь нового мученика увенчали церковь и просветили все собрание христиан.

Сегодня все удостоились вознести преизобильное благодарение ко Христу, истинному богу нашему, ибо настоящий праздник богоявления сделался двойным праздником; благодать бога отца, появлением среди нас возлюбленного его сына и сошествием святого его духа, верою сплетенный венец мучеников возложили на главу церкви, которую украшает множество праздников и в которой обычно собираются боголюбцы для божественного славословия.

Собираясь вместе, они показывают премногое благочестие; среди них нет места суетному развлечению и ненасытному объядению, вместо вкусных яств из уст их исходит сила божественных сладких слов, ибо среди них звучит слово пророка: "Сладки гортани моей слова твои, лучше меда устам моим".

За собранием для вкушения пиши обычно следует насыщение, воспоминание же божественных слов не знает насыщения душ боголюбцев: "Воспоминанием мучеников кто из любящих их насытился?" Они преданы богу, ибо господь говорит святым своим: "Кто принимает вас, принимает меня". Любящие бога охотно собираются вместе ради божественных слов: там среди них произносятся спасительные слова, там возрождается вера во святую троицу, там сладкое учение, благодатное наставление, украшающее патриархов, там слава пророков, проповедь апостолов, подвиги мучеников, терпеливое за нас страдание Христово.

Рассказ о подвигах мучеников является для юных подкреплением и радостью, воспоминание о подвижничестве их для старых — весельем, собор в честь праздника святых — желанным и вожделенным для священников и для отроков — учеников и детей церкви.

В церкви голоса их уподобляются голосу воспевающих песнь ангелов, дух святой, поклоняемый среди них, радуется, отец прославляется, человеколюбие же и благодеяние сына проповедуется. Ибо вседержитель бог и всещедрый господь, который не отверг печали людей и из любви к ним воспринял плоть от девы, святою плотью своею воззвал на небо падшего и изверженного из рая человека и сподобил его недоступной для него тайны, причем ущемленное на вид при уничижении за нас величие спасителя нашего осталось таким же, каким оно было.

Он смирил себя и избавил нас, вознесся на небо, откуда снизошел и, поднявши с собою земную человеческую природу, которую, по неизведанному промыслу, воссоединила с собою божеская природа, воссел одесную отца. Так что он проповедуется теперь двойным именем — сыном божьим и человеком, без разделения, или иначе "Эммануил — с нами бог" и человек, "дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что господь Иисус Христос в славу бога отца".

Имя его страшно, свято, могущественно, удивительно, оно господствует над всем и все обдержит, хотя мы не в состоянии постигнуть богатство имени его, но все же, по немощи моей и усердию вашему, возвещу вам [эти имена]: дверь, путь, агнец, пастырь, камень, жемчуг, цветок, ангел, человек, бог, соль, червь, горчичное зерно, солнце правды, сын бессмертного отца и один бог непреложный, непреходящий и неизменный, ибо непреходящею и неизменною является божественная его природа после восприятия плоти и соединения с нею. Если в состоянии буду, по милости его я возвещу вам, христолюбцам, о каждом из этих имен.

Дверью он называется потому, что сам сказал: "Я есмь дверь" для овец; истинно верующие через него входим в царствие.

Путем называется потому, что сказал: "Я есмь путь, истина и жизнь"; для нас, восходящих на небо, он является путем.

Агнцем называется потому, что "он заклан за нас", он живет всегда и разделением плоти и крови своей, жизнь вечную дает нам.

Пастырем называется потому, что сказал: "Я пастырь добрый". Воистину он обрел нас, заблудших овец, древом креста убил врага нашего — льва и умерщвленное им тело первозданного [человека] силою божества вновь оживил, укусы ядовитого волка язвою своею исцелил, смертоносный яд лекарством божества своего уничтожил и исполнил слова пророка: "Он изъявлен был за наши грехи и ранами его мы исцелились".

Камнем краеугольным назван пророком потому, что он камень, который отвергли первосвященники и книжники еврейские в Иерусалиме, но он "сделался главою угла" во всей вселенной.

Жемчугом назван потому, что он сияет по божеству посреди двух досок — души и тела, как жемчуг, который боголюбивые купцы царства божья с верою ищут, ищут не как бога только и человека простого, но как бога и человека, и покупают его, многоценного, отвергая все мирское и даже проливая кровь свою.

Солью назван потому, что он приблизился к плоти нашей, испорченной грехами, удалил от нас вонь идолопоклонства и души наши, благочестиво верующие, благоуханием освежил.

Цветком назван потому, что он по плоти вырос из корня Иесеева — от святой девы Марии, духом же благодати покрыл нас как бы благоуханием божества.

Ангелом назван потому, что пророк называет его "ангелом великого совета, чудным", пришедшим к нам от отца для нашего спасения.

Человеком назван потому, что пророк говорит о нем: "Он — человек, кто познает его"; воистину он облекся в настоящего человека, кроме греха и открыл нам свое божество.

Богом назван потому, что блаженный евангелист Иоанн говорит: "Был свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир".

Землею назван потому, что пророк Давид говорит: "Земля дала плод свой, благослови нас, боже, боже наш". Воистину создатель земли явился на землю и на земле произросла из земли созданная плоть земной природы. Он показал в качестве плодов святых апостолов, мучеников и праведников и проклятую землю, плодами благословения наполнил.

Горчичным зерном назван потому, что унижает себя самого и воспринимает наше естество, чтобы посеять себя в борозде, пустить глубоко корни, собрать нас на крыльях креста своего и вознести с собою нас [на небо].

Червем назван потому, что сказано: "Червь я, не человек". Он спрятал во плоти своей божество свое, как прячут крюк во черве, и закинул в пучину мира сего, а потом вынул как добрый рыбак. Об этом сказано: "Поймал он кита крючком, вложил удила в челюсти и кольцо в ноздри его", то есть поймал дьявола, расстроил ухищрения его. Об этом свидетельствует псалмопевец Давид: "Ты сокрушил голову змиев".

Солнцем правды назван потому, что пророк сказал: "Для вас, благоговеющие пред именем моим взойдет солнце правды и исцеление в лучах его"; ибо он тот, который прикрывает и нагревает, и нет ничего, что укрылось бы от тепла его.

Я вам, возлюбленные мои, любящие Христа и подвизающиеся в учении, разъяснил не от себя, но согласно со свидетельством книг пророческих и проповеди апостолов, веру, изложенную во святых Евангелиях и установленную блаженными отцами и учителями. Ибо несомненная вера — сокровище великое для держащихся ее. Отец небесный, бог и господь живодавец, в силу дарованной тобой благодати, вера христиан — великое учение! Вследствие этой благодати поклоняются тебе праведники, благословляют тебя святые, становятся исповедниками и удостаиваются гонения за тебя, пострадавший нас Христе боже, мученики, которые свидетельствуют о тебе и молятся тебе, ни во что не ставя соблазн дьявола и насилие служителей его.

Божественную веру Христову обрели не одни только греки, но и мы, обитатели отдаленной [сей страны], как свидетельствует и говорит господь: "Придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Яковым", ибо веру эту имеют и обитатели Картли, которая называется матерью святых, из коих некоторые являются здешними жителями, некоторые же иностранцами, приходившими к нам извне в разное время, чтобы сделаться мучениками во Христе Иисусе, господе нашем, ему же слава во веки веков, Аминь!

 

Глава вторая

 

Прибытие в Картли и крещение Або

 

Было время, когда главный правитель Картли, по имени Нерсе, сын куропалата Адарнасе, вызван был в страну Вавилонскую тогдашним обладателем сарацин, амир-муминином Абдилою, находившимся в великом городе — Багдаде, который выстроен был им самим. По наущению злых людей он вверг его в темницу, в которой он пробыл три года, пока, по божьему велению не умер Абдила амир-муминин и вместо него не воссел на престол его сын Махдий. Бог, благодеющий всем, внушил Махдию — амир-муминину освободить Нерсе, он разрешил его от тягостных темничных уз и отпустил в землю свою в звании главного правителя.

Ныне христолюбцы, я желаю поведать вам о святом и блаженном мученике Або: кто он был и как он прибыл сюда. По происхождению он был из сынов Исмаила, из сарацинского племени, рожденный по отцу и матери не от иноплеменной наложницы, но из семени аравийцев. Отец его и мать, братья и сестры жили тоже в Багдаде Вавилонском. Это был юноша — отрок восемнадцати или меньше — семнадцати лет. Он пожелал отправиться сюда вместе с правителем Нерсе и потому поступил к нему в услужение. Он был искусный мастер изготовления благовонных мазей и научен грамоте сарацин, сынов Исмаила, сынов Авраама, происходящим от Агари.

Выселиться в землю нашу он не от себя надумал; подобно тому, как господь сказал блаженному Аврааму в земле халдейской: "Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего и иди в землю, которую я укажу тебе", и этот рожденный от Авраама, будучи призван по внушению божью, как господь говорит в Евангелии, оставил отца, мать, братьев, сестер и родственников своих, также имущество и поля свои и, из любви ко Христу, направился сюда вместе с Нерсе. Когда он прибыл в Картли, он жил вместе с Нерсе. Благодаря своим добродетелям, он сделался любимцем всего народа. Он научился грамоте грузинской и свободно изъяснялся по грузински. Стал прилежно изучать благочестивые священные книги Ветхого и Нового завета. Вразумляемый от господа, он приходил в святую церковь и постоянно слушал святое Евангелие, чтения из пророков и апостолов, расспрашивал вероучителей и учился у них. Иногда вступал в пререкания с некоторыми, это служило к приумножению его знаний. Таким образом он преуспел в учении, которое содержит святая католическая церковь Христова.

Тогда отверг он веру магометанскую, оставил чин отеческого служения и всем сердцем возлюбил Христа, которого он избрал по слову: "Законопреступники поведали мне мнение свое, но оно не таково, как закон твой". Он не имел возможности открыто объявить себя христианином, поэтому постился и молился тайно, в то же время искал безопасного места, чтобы креститься во Христа, ибо боялся миродержателей — сарацин, господствующих над нами.

В те дни сарацинские владетели снова рассердились над правителем Нерсе и он бежал, ибо войско сарацин сильно его преследовало. Господь спас его от их рук. Он прошел ворота осетинские, известные под названием Дариалан. Когда он миновал это место, из войска его с ним было около трехсот человек, среди них был и блаженный раб Христа Або. Нерсе, оставив землю свою, прибыл в страну северную, где находились стоянка и лагерь сынов Магога-хазар, народа далекого, страшного по виду, звероподобного, кровоядца, который не имеет никакой религии, хотя и признает бога-творца. Когда Нерсе явился к царю хазар, последний радушно принял его, как иностранца, бежавшего от врагов своих, и дал ему и войску его пищу и одеяние.

Когда Або увидел, что он вне опасности и насилия от сарацин, поспешил приблизиться ко Христу и от рук честных пресвитеров принял крещение во имя отца и сына и святого духа, ибо по милости духа святого, в северной этой стране много селений и городов, которые живут безпрепятственно в вере Христовой. С тех пор Або, исполненный благодати Христа, безбоязненно предался посту и молитве.

По прошествии некоторого времени Нерсе стал просить северного царя отпустить его в страну Абхазскую, куда он с самого начала отправил мать, жену с детьми и всех своих домочадцев, равно как и имущество свое, ибо страна та защищена была от страшных сарацин. Бог умиротворил сердце северного царя и он отпустил Нерсе со многими дарами. Нерсе и спутники его отправились с радостью и, по милости божьей, прошли страну язычников, которые не имели никакого представления о боге; они безбоязненно держали путь днем и ночью в течение трех месяцев. Блаженный Або за все это время молился и постился в пути и не переставал петь псалмы. Когда они прибыли в страну Абхазскую, князь той страны принял Нерсе со всеми его спутниками. Нерсе увидел царицу — мать свою, жену и детей своих; все они с радостью возблагодарили бога, что они в мире живыми сошлись вместе.

Когда князь Абхазский узнал, что Або новокрещенный, он очень обрадовался со всем народом своим. Князь, епископ и священники позвали Або и благословили его, утешали, возвещали ему слова спасения и благовествовали о Христе и вечной жизни. Он же от себя отвечал им словами истинной веры, до того, что те удивлялись и благословляли бога. Больше всех благодарил бога блаженный Або, ибо он нашел страну ту процветающей в вере Христовой, в ее пределах нельзя было найти ни одного неверующего. Границею этой страны являются: море Понтийское, обиталище христиан до пределов Халдии; в ней находятся: Трапезунд, поселение Апсар и гавань Нафсай, тамошние города и селения являются достоянием царя христолюбивых ионян, престол которого находится в великом городе Константинополе.

Когда святой и блаженный Або увидел чрезмерное благочестие жителей этой страны и непрерывное возношение молитвы всем народом, он проникся ревностью, ибо вспомнились ему слова святого апостола: "Хорошо ревновать в добром всегда". Поэтому и он начал в зимние дни, в 17 день января месяца, в день памяти святого отца Антония, подвизаться: он взялся за тяжкий труд и посреди города, как в пустыне, боролся с врагом — дьяволом. Он в молчании и посте изнурял плоть юности своей, дабы иметь возможность "угасить все раскаленные стрелы дьявола". Он вспомнил, как спаситель наш, выйдя в пустыню после святого крещения, победил коварного искусителя, дьявола, сорокодневным постом и молитвой. Подобно сему и блаженный Або не произносил ни одного слова среди людей, но беседовал с богом в молитве своей. Так он пребывал в молчании и посте три месяца. Во дни же великого поста, в течении семи седмиц, только по субботам и воскресеньям, после приобщения святых тайн и крови Христовой, он принимал самую скудную пищу. Так продолжалось до самого праздника пасхи, с того же дня он закончил строгий пост, развязал язык от молчания и славил бога.

После бегства Нерсе из Картли амир-муминин Махдий, по внушению бога, прислал правителем этой страны вместо Нерсе, племянника его, сына Гургена эристава, Стефаноза. Нерсе этому очень обрадовался, ибо господь не отнял власти у дома его. Он отправил послов ко владетелю страны амиру и просил его заверить его в безопасности и разрешить ему вернуться свободно со всеми своими спутниками.

Когда они выступили из страны Абхазской, князь Абхазский позвал к себе блаженного Або и сказал ему: "Не уходи ты отсюда, ибо страной Картлийской владеют сарацины, которые не позволят тебе, природному сарацину, остаться христианином среди них. Я боюсь за тебя, чтобы они не заставили тебя волею или неволею отступить от веры Христовой и чтобы ты не погубил столько трудов". Блаженный Або ответил: "Раз Христос принял меня, рассеял от меня тьму прежнего неведения моего и удостоил меня света своего, никогда не откажусь от его имени. Если мне предложат множество золота и серебра или же осудят меня на страдания и мучения, не отклонят они меня от любви господа бога моего. Теперь же, благочестивый, не мешай мне, ибо какая польза мне оставаться здесь, где нет ни страха, ни смерти из-за Христа? Прошу тебя, отпусти меня, чтобы христоненавистники знали, что я христианин, ибо я слышал из святого Евангелия слова спасителя нашего: "Никто, зажегши свечу, не ставит ее под спудом, но на подсвечнике, и светит всем, так да светит свет ваш пред людьми". Зачем я буду скрывать истинный сей свет, которым просветил меня Христос? Не буду я скрываться от страха смерти, ибо я научился у святого апостола: "Трусы царства божья не наследуют". Посему не убоюсь и смерти, ибо я ищу царства Христова". Так он убедил князя, который отпустил его.

Он вместе с Нерсе отправился в страну Картлийскую; вступив в город Тбилиси, жил здесь явным христианином. Когда тамошние сарацины, знавшие его, увидели, что он стал христианином, одни укоряли его, другие ругали, третьи запугивали, иные преследовали, некоторые же мирным словом убеждали его. Он же, укрепленный Христом, не страшился никого. В течение трех лет он вел себя в городе и окрестных селениях как христианин, и "никто не наложил на него руки, потому что еще не пришел час его". Христолюбивые же мужи, которые знали его любовь к богу, заботились о пропитании и одеянии его.

 

 

 

Глава третья

 

Мучение святого Або

 

Христолюбцы и мучениколюбцы! Выслушайте от меня приятное повествование о святом мученике и подвижнике Христовом, который увенчан был Христом доблестью и славой.

В царствование господа нашего Иисуса Христа, в год после страданий и воскресения его, когда в великом городе Константинополе над христианами владычествовал Константин, сын Леона, над сарацинами же амир-муминин Моисей, сын Махдия, в Картли при католикосе Самуиле и при правителе Стефанозе, сыне Гургена, в 6424 году от сотворения мира, месяца января шестого, в пятницу, в день богоявления, совершилось в Тбилиси мучение святого блаженного Або. Совершилось оно таким образом.

Незадолго до этого дня схватили блаженного сего мученика, его представили на суд амира в городе Тбилиси, и, за исповедание Христа, заключили в темницу. Спустя несколько дней, его выпросил эристав Картли Стефаноз, который вызволил его из темницы и отпустил. Прошло после этого несколько дней и наветчики в гневе и смятении, полные злобы против христиан, снова поднялись на святого мученика. Сговорившись против него и пользуясь тем, что в Тбилиси в это время вступил новый амир, они вошли к нему и сказали: "В этом городе пребывает один юноша, по происхождению сарацин, выросший и живший по закону, данному нам пророком нашим Магометом. Он оставил нашу веру и называет себя христианином, безбоязненно расхаживая по городу, многих из нашей среды убеждает стать христианином. Прикажи ныне поймать его и предай его страданиям и мучениям, пока не вернется к вере пророка нашего Магомета; если же не вернется, пусть умрет, чтобы другие не стали подражать ему по его слову".

Об этом знали некоторые из христиан, которые немедленно явились к нему и сказали ему: "Тебя ищут поймать и предать мучениям и страданиям", они убеждали его, в целях осторожности, спрятаться. Он им сказал: "Я готов не только страдать за Христа, но и умереть". Затем он вышел с радостью и стал открыто ходить по улицам. Появившиеся слуги амира захватили его и представили его на суд.

Судья сказал ему: "Что это я слышу про тебя? Будучи из рода и племени сарацин, ты оставил отеческую веру и заблуждаешься вместе с христианами? Сейчас подготовься и вознеси молитву по закону, в котором воспитывали тебя родители". Блаженный же Або, укрепившись во Христе, набрался духа веры и сказал ему: "Ты хорошо сказал, я по происхождению, — по отцу и матери, сарацин, воспитан в вере магометанской и по ней я жил, пока пребывал в неведении. Когда же бог, по благости своей, избрав меня среди братьев и единоплеменников моих, избавил меня через сына своего Иисуса Христа и научил меня лучшему, тогда я оставил сочиненный людьми закон и выдуманную ими сказочную веру и принял дарованную Христом истинную веру во святую троицу — отца, сына и святого духа. Я крестился в эту веру и поклоняюсь истинному богу; теперь я христианин вне всякого спора".

Судья сказал ему: "Брось эту неразумную мысль, если бедность вынудила тебя стать христианином, ты получишь от меня много даров и восприимешь большие почести". Блаженный Або ответил ему: "Золото и серебро твое пусть с тобой останутся на погибель твою, я не ищу чести от людей, ибо имею дар Христов — венец жизни и нетления и почесть вечную на небесах".

Тогда судья приказал связать его по рукам и ногам узами железными и в таком виде бросить его в темницу. Блаженный же, радуясь, благодарил бога и говорил: "Благодарю тебя, господи спасителю, боже наш, Иисусе Христе, ибо ты удостоил меня осуждения и узничества за святое имя твое!" Это было 27 декабря, во вторник, в день памяти Христова апостола, перводьякона и первомученика главы всех мучеников, Стефана. Ему, с ним и другим мученикам, надлежало позаботиться о том, чтобы не было препятствий для причисления к ним последнего сего мученика Христова.

Блаженный Або пребывал в темнице в непрерывной, деннонощной молитве, посте, псалмопении и благодарении. Он продал все, что у него было, и кормил находившихся с ним в узах голодных и неимущих. К нему в темницу заходили мучители и наветчики и льстивыми словами говорили: "Сын, не обрекай себя на погибель и юность свою не продавай на христианство, не разлучайся с братьями и единоплеменниками своими, чтобы не подвергнуться злу и не причинить всем нам огорчений". Некоторые из них запугивали его, говоря: "Какую пользу принесет тебе твой Христос, или кто избавит тебя от рук наших, ибо если не вернешься к нам, у нас уже приготовлены для тебя огонь и муки". Блаженный же, тот не слушал их, но молился и тихо пел псалмы в уме своем. После многих приставаний к нему он сказал им: "Не говорите мне ничего, ибо я глухой, который не слышит ничего, и немой, который не отверзает уст своих. Я надеюсь на господа, а посему удалитесь от меня беззаконные и буду хранить заповеди бога моего". Не сумев поколебать его, они вышли пристыженно.

Блаженный пробыл в темнице девять дней, причем каждый день он постился и молился до рассвета. На девятый день он сказал всем находившимся с ним узникам, — христианам и нехристианам: "Завтра я разлучусь с телом и отойду к господу богу моему Иисусу Христу". Это ему  открыл сам бог. Он снял одежду свою и отдал ее продать и купить ладан и свечи, которые он разослал для возжжения по всем церквам города. Вместе с этим он послал ко всем священникам просьбу молиться за него, чтобы он не поколебался в вере Христовой и удостоился подвигов святых мучеников. В ночь накануне святого того праздника он бодрствовал; взяв в руки две большие свечи, он стал в темнице поодаль и простоял на ногах, не присаживаясь, до рассвета, пока не пропел всех псалмов, и не сгорели свечи в руках его, связанных железом с шеею его. Стоя неподвижно, он говорил: "Всегда видел я пред собою господа, ибо он одесную меня, не поколеблюсь" и прочее.

На десятый день, в пятницу, в праздник крещения господня, который бывает шестого января, он сказал: "Велик для меня настоящий день, ибо вижу я двойную победу господа моего Иисуса Христа. В этот праздник он голый вошел в реку Иордан креститься и силою своего божества сокрушил главу скрывавшегося в глубине вод змия. В этот день и мне надлежит сбросить с себя страх плоти, которая является одеянием души моей, спуститься, как бы в глубину морскую, в середину города этого, и креститься кровью, огнем и духом, как проповедывал Иоанн Предтеча, потом же снова спуститься в воду и опять просветиться. Ибо сегодня — сошествие духа святого повсюду на воду, в которой крещаются верующие во Христа на подобие вод Иордана. Оголением тела своего я ростопщу ногами посередине города сего ухищрения коварного врага и посмеюсь над ним. В сегодняшний день, в пятницу, господь мой Иисус Христос страданием своим и распростертием рук своих на кресте изобличил во всех краях земли врага всего мира. Теперь и мне надлежит выступить на борьбу с врагом христиан и сделать его посмешищем для всех христиан пролитием крови моей. Он думал страхом смерти отдалить меня от любви Христовой; я же поругаюсь над его намерением, одолею его помощью Христа и этим выплачу господу моему двойной долг".

Тогда, потребовав воды, он умыл лицо свое, помазал елеем голову свою и сказал: "Я когда-то был мироносцем, хорошо изготавливавшим благовония для помазания, елей же этот — для дня моего погребения, отселе я не буду мазаться елеем временного жития моего, как научил меня в книге "Песнь песней" премудрый Соломон: "Стремился я к благовонию мастей твоих", Христе, исполнивший меня непреходящим благовонием веры и любви твоей. Ты знаешь, Господи, что я возлюбил тебя больше самого себя". Сказавши это, он послал в церковь и оттуда доставили ему святые тайны тела и крови Христа, и сказал: "Благодарю тебя, господи и боже мой Иисусе Христе, давший мне в напутствие живоносную плоть твою, честную же кровь твою в радость и утверждение мое. Я знаю, что ты не оставил меня, но стоишь со мною, я же с тобой. С этих пор я не буду вкушать такой пищи, после которой опять хочется кушать, и пить питие, после которого снова хочется пить, что ты мне дал, достаточно того для жизни вечной. Отныне, "если я пойду среди теней смерти, не убоюсь зла, потому что ты, господи, со мною".

Когда он это сказал, вдруг явились слуги судьи амира; он отошел от узников-христиан и сказал им: "Поминайте меня в молитвах ваших, ибо больше не увидите меня в мимолетной сей жизни". Его, связанного по рукам и ногам, вывели и повели по городу. Видя его, христиане и знакомые плакали, святой же Або сказал им: "Не плачьте обо мне, но радуйтесь, я иду к господу моему; напутствуйте меня молитвами и господь сохранит вас в мире". Он шел так, как будто душою провожал тело свое, как провожают покойного, при этом говорил слова 118 псалма: "Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе господнем". В качестве припева к этому стиху он повторял слова благоразумного разбойника: "Помяни меня, господи, когда придешь во царствие твое".

Таким образом, он дошел до дворца амира. Когда он пришел туда, смело осенил крестным знамением и дворец и себя. Его представили перед судьею, который сказал ему: "Ну, что, юноша, что ты решил относительно себя?" Святой мученик, исполнившись духа святого, ответил: "Я решил, что я христианин! " Судья спросил его: "Ты еще не оставил глупость и заблуждение свое?" Або ответил: "Если бы я был глуп и неразумен, не удостоился бы последовать за Христом! " Судья сказал: "Разве не понимаешь, что такие слова обрекают тебя на смерть?" Або ответил: "Если я умру, верю, что со Христом буду жить, а ты чего распространяешься? Сделай то, что ты собираешься делать со мною, ибо я также не слышу злых твоих слов, как стена, к которой ты прислонен, разум мой работает со Христом на небе". Судья сказал ему: "Какую сладость обрел ты во Христе твоем, что не жалеешь себя для смерти?" Або ответил: "Если желаешь узнать, какая сладость во Христе, уверуй в него, прими святое крещение, тогда узнаешь эту сладость! "

Амир рассердился, он приказал вывести его вон и отсечь ему голову. Слуги вывели его во двор и развязали руки и ноги его от железных оков. Блаженный же разорвал на себе одежды свои и, нагой, осенил крестом лицо и все тело свое и сказал: "Благодарю и благославляю тебя, троица святая, что ты сподобила меня приобщиться подвигом святых мучеников". Сказав это, он возложил себе на спину руки крестообразно и, с радостным лицом и дерзновенной душою воззвав ко Христу, преклонил шею свою. Его три раза ударили мечом, ибо думали страхом смерти отвлечь от Христа. Святой мученик мужественно воспринял удары, пока не предал душу свою господу.

Когда христоборцы и наветчики на святого мученика увидели, что он скончался во Христе и, восприяв долгий подвиг, верою и терпением победил ярость их, еще более исполнились зависти, вошли к тирану и сказали ему: "Мы знаем, что христиане имеют такой обычай: когда кто-нибудь из них умирает за Христа, крадут тело его, воздают ему почести погребения, распространяют среди народа ложные слухи о чудесах и исцелениях от него и делят между собою волосы, одежду и кости его, в целях якобы предохранения их от болезней; таким путем они многих вводят в заблуждение. Поэтому отдай нам тело его, чтобы сжечь и уничтожить его и искоренить соблазн христиан. Видя это, испугаются все, некоторые из них из боязни обратятся к нам, наши же не будут переходить в христианство". Хотя это они говорили из зависти ко Христу, но свидетельствовали истину и правду, ибо Христовы мученики и вправду являются целителями и молитвенниками за всех, которые с верою и любовью обращаются к ним. Судья сказал им: "Берите, куда хотите, и делайте, что хотите!".

Тогда они вышли, подняли честное его тело и вместе с одеждой его положили в дорожный мешок; туда же вложили и кровь праведника, которую они счистили с земли так тщательно, что на ней не осталось ничего. Мешок этот положили на арбу и [поступили с Або], как было поступлено с телами сорока мучеников. Подобало уподобиться ему доблестным сорока мученикам, ибо ему отрубили голову во дворе церкви этих мучеников. Когда вынесли святое его тело вне города, они повезли его на место, называемое Сагодебели, — ибо там находятся могилы жителей города, — сняли его с арбы и положили на землю. Они подвезли туда дров, сено и керосин, которым облили тело святого. Разведя костер, они сожгли святое тело на месте, находящемся к востоку от городской крепости, называемой Садилего, на скалистом берегу великой реки, известной под названием Мтквари которая протекает с восточной стороны города. Они не дали никому из христиан доступа туда, пока не окончили дело сожжения тела святого мученика. Кости же святого, которых не могли сжечь, зашили в овечью шкуру и выбросили в великую реку под мостом, над которым возвышался честный крест моста. Пучина реки стала могилой святого мученика, воды же ее, которые обмывали святые кости его, сделались одеждой для них, чтобы кто-нибудь небрежно не коснулся их. Так поступили христоборцы те, такой подвиг воспринял блаженный Або.

Тогда христиане города отбросили страх насильника, стали выходить на то место, где было сожжено тело святого. Старики спешили, опершись на свои посохи, хромые прыгали, подобно оленям, юноши бежали, отроки друг друга обгоняли, женщины уподобились святым мироносицам, которые поспешно несли благовония на гроб Христа, бога нашего. Они в самом деле подражали им, ибо бежали со слезами, неся в руках свечи и ладан. Все с радостью и благодарностью ко Христу приходили туда, брали землю с того места, при этом многие исцелялись от болезней. Всесильный же бог еще больше показал силу свою и почтил мученика своего; он сотворил дивные чудеса, дабы все знали, что Або мученик Христов.

Когда стемнело, в час ночи, бог ниспослал на то место звезду, блиставшую как огненная лампада; она долго стояла над тем местом, где был сожжен блаженный мученик Христа. Она висела высоко в воздухе до трех часов ночи, даже больше, и испускала сияние не огня земного, но страшной молнии.

Ее видели все горожане, амир-судья тот, весь народ и все живущие там христиане, сарацины и пришедшие из других стран путешественники. Насильники же долго созерцали ее собственными глазами и стыдились. Некоторые из слуг амира-судьи приходили на то место, думая, что христиане зажгли там свет. Когда они приблизились к тому месту, увидели, что звезда та поднялась высоко в воздухе; они не могли подойти совсем близко к тому месту, ибо их объял божественный страх.

В следующую ночь воды испустили более сильный свет. Некоторые, желая замять чудо, считали привидением огонь на земле и под воздухом; но этого света не могли прекратить воды, ни бездна и бушующие сильные волны потушить его. Под мостом, где брошены были богочестные кости мученика, воссиял, как молния, столбообразный свет. Он стоял долго и освещал берег реки, скалу и мост сверху до низу. Свет этот видели многие горожане, дабы все уверовали, что Або является истинным мучеником Иисуса Христа, сына божья и дабы все верующие во Христа и неверующие уразумели, что истинно слово, сказанное господом: 'Кто мне служит, того почтит отец мой, который на небе". Если он над тленной плотью показал столько чести, насколько больше при нетленном воскресении праведники увенчаны будут честью и славою среди ангелов? Те, которые отвергли Христа и преследовали, мучили и убивали святых, пристыжены будут за свое заблуждение, святые же приняты будут господом на небе.

Возлюбленные! Отселе нам надлежит еще более любить первых блаженных мучеников, чтобы от зримого нами нового сего мученика верили им и повторяли слова блаженного Давида; "Честна пред господом смерть преподобных его", ибо ему подобает слава ныне и присно и во веки веков. Аминь!

 

Глава четвертая

 

Похвала святому мученику Або

 

Придите, верующие во Христа, будем праздновать память нового сего мученика, которого Христос даровал нам в качестве молитвенника за всю землю Картлийскую, в избытке радости откроем сокровище сердца и ума нашего и радостными устами и велеречивым языком восхвалим добрые его подвиги и скажем:

Радуйся о господе, блаженный мученик! Ты, рабочий последнего одиннадцатого часа, воссоединился с трудившимися с раннего утра и не лишился мзды их.

Радуйся о господе, мученик! Ты уподобился последнему из апостолов Павлу и отвержением отеческой веры и исповеданием Христа, сына божья, подобно ему и тебе отсекли голову.

Кто достойно восхвалит тебя, воистину достохвального? Хочу хвалить тебя, всехвальный мученик Христов, но не осмеливаюсь, ибо хвалить твои добродетели выше моего разумения. Но вместе с тем боюсь молчать, ибо пока ты пребывал в нашей стране, ты полюбил меня любовью во Христе. Опасаюсь, как бы молчание мое не лишило меня твоих молитв пред Христом. Посему, восприяв через тебя благодать Христову, по мере сил моих восхвалю тебя, увенчанного красотою о Христе!

Радуйся, радуйся о господе, блаженный мученик! Ибо ты обрел блаженство очевидцев и служителей Христовых апостолов твердой верою и мужественным исповеданием.

Отец небесный через единородного сына своего увенчал тебя и благодатью духа святого исполнил.

Тебя сын [божий] через [6oга] отца воспринял и дух святой прославил.

Тебя дух святой возлюбил и вместе со отцом и сыном почтил и добропобедным мучеником показал.

Тебе удивлялись ангельские чины, ибо ты, как бесплотный, претерпел смерть за Христа. Тебе радуются патриархи, ибо блаженный Авраам принял тебя, — отпрыск свой, — в лоно свое из-за Христа, которого он принял в шатер свой и этим сделался отцом многих народов. Ты сделался плодом мучеников Христовых и учеником апостолов.

Имя твое внесено среди мучеников в книгу небесного царя и увенчано с ними.

Ты вчинен в сонм исповедников и с праведниками прославлен.

Мы удивляемся тебе, святой мученик! Ибо в свирепое время господства исмайльтян ты добровольно избрал унижение за Христа и отверг мечом поддерживаемую веру, исповедал истину и распятому поклонился, как господу и богу.

Каким образом и от кого ты получил столько знания о Христе? Каким чудом вошел ты в царствие небесное?

Ты воистину уподобился разбойнику, [висевшему] с правой стороны. С тобою находился один из узников, которого заставили отказаться от Христа и принять чуждую веру. За вторичное исповедание Христа он судился с тобою, но несчастный опять споткнулся и пад. Из страха смерти он полюбил мир сей и погиб для жизни вечной, злой враг его похитил и агнец Христа сделался добычей волка. Он отошел от доброго пастыря и выронил из рук посох силы Христовой, посему он был побежден и изгнан из стада словесных овец Христовых. Тебя же, блаженный мученик, Христос сохранил посохом своим, крестом, за твою крепкую веру в него. Ты по вере сравнялся с тем разбойником и вчинен был в рай.

Ты крестом Христовым открыл двери рая и огнеподобные херувимы, охранявшие его, не могли спросить — кто ты такой?

Что больше сказать? "Господь пострадал за грехи наши, праведник за неправедных", пролил честную кровь свою; ты заплатил долг свой, ибо также пролил кровь свою из любви к нему. За это он увенчал тебя венцом победы и показал наследником царства отца своего небесного.

Через тебя, святой мученик, обновилась любовь Христа к нам и вера наша в него, ибо мы смешались с народом, чуждым нам по вере, отступником от Христа, любящим мимолетный сей мир, с племенем, неверующим в сына божья, с хулителями веры нашей, от которых мы научились делам их и, в подражание им, мы, как бы лишенные надежды Христовой и забывшие вечную жизнь, поработились страстям сердца нашего. Ныне через тебя приблизился к нам Христос и мы снова уразумели страх его и любовь его и сподобились благодати его, любви и милости его через ежедневное проявление среди нас многочисленных чудес и исцелений.

Неразумные же, принесшие тебя в жертву огнем и мечом, больше чем пламенем, осветили тебя. Они неразумные, не поняли слов господа: "Всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит богу". О, неразумные и больше, чем неразумие их! Вначале никто не знал тебя — кто ты, из какого племени или народности, или в какой вере жил; теперь же они невольно показали тебя исповедником Христа, вследствие чего все признали тебя мучеником Христовым.

Вся тварь почтила тебя: небо засвидетельствовало праведность твою ниспосланием огня на то место, где ты, как беспорочный агнец, принесен был в жертву через сожжение огнем.

Земля, на которой сожжено было пречистое твое тело, вознесла тебя богу как жертву чистую и угодную ему, ибо она сделалась престолом Авеля, Еноха, Авраама и Ильи, которые приносили ему жертву всесожжения.

Равно и место твое жертвенное уподобилось каждению священников Аарона и Захарии, ибо на огненных углях благовоние плоти твоей возносилось пред господом как благоухание кадильное во святое святых в раю небесном.

Тебя река приняла как мученика Христова. Христос же бог тьму бездны осветил светом небесным.

Тебя соплеменники твои отвергли как чуждого им, Христос же избрал тебя среди исмайльтян, как розу среди терний, и пересадил в церковь свою.

Тебя, дикую маслину, воспринял Христос и насадил в собственном своем саду, плодами веры твоей обрадовал церковь, в которой торжествуют верующие, ублажая величие твое, подвиги твои, доблесть твою, мучение твое, венценосность твою.

Как восхвалю тебя, добропобедный мученик Христов? Ибо ты, новый сей исповедник Христа, сделался учителем нашим, ученых еще более вразумил, колеблющихся подкрепил, твердостоящих обрадовал, язычников расположил принимать веру Христову, нам оставил память о своих муках и всех нас сделал проповедниками твоего имени.

Ныне все мы просим твое христолюбие, будь молитвенником пред спасителем за всех нас, испрашивающих через тебя у Христа бога милость, ибо того есть слава, честь и держава со отцом и все святым духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь!